— Откуда бы им тут взяться? — спросил я, но шаг поумерил. — Еще не пришло время возвращать оленя!

— Мало ли. Почему бы им не гулять в окрестностях? Они ж все время тут крутятся поблизости. Вот как выскочат из-за дуба!

— Тут нет дубов, — нервно оглянулся я.

— Леголас с некоторых пор предпочитает сосну, — утешила Афадель.

Я задумался о Леголасе и едва не прозевал момент, когда мы подошли к дворцу. Там отчего-то толпились эльфы, ржали кони (и не только), такое чувство, словно что-то затевалось.

— Вот они! — крикнул кто-то.

Я спрятался за Афаделью. Она, если что, за словом в карман не полезет, тем более, карманов на тунике не предусмотрено.

Афадель выпятила грудь. Я удивился, но тут же заметил Леголаса, с абсолютно счастливым лицом стоящего в центре небольшой толпы.

Но было поздно — нас уже заметили.

— А вот и вы! — радостно сказал король наш Трандуил и плотоядно потер руки, позванивая подвесками на короне.

Ничего не оставалось, как подойти и поклониться. Я помалкивал, понимая, что сперва нужно разведать обстановку. Афадель тоже это понимала, поэтому так и стреляла глазками направо-налево-кругом, рассчитывая получить какую-то информацию, прежде чем высказываться самой.

Трандуил не стал тянуть с информацией.

— Где доверенный вам олень? — спросил он сурово.

— Он уже должен был вернуться домой! — сказала Афадель с героизмом смертницы. — Он так стремился к вам, ваше величество, что вырвал повод из наших рук и стремглав ринулся в ваши объятия!

Леголас чем-то подавился, но Афадель не заметила, а жаль.

— Мы устремились по его следу и, право, он точно должен быть здесь! Чужих следов мы не заметили, только его, вот и пришли… А в честь чего праздник?

— В честь возвращения оленя!

— Ну вот, все и разъяснилось, — с облегчением заметила она и увидела Алексиэля. — Олень дома…

За ее спиной кто-то прыснул.

Трандуил не торопился менять гнев на милость.

— Его привел Следопыт! Если бы не он… я даже не знаю, чем бы все кончилось!

— Нечего хвататть чужих оленей, — включился я. — Все шло по плану, и вот…

— Да! — тут же подключилась Афадель. — Олень бежал по хорошо известной тропе к своему единственному, горячо любимому хозяину, а тут какой-то… следопыт хватает его, силой вынуждает повиноваться, а виноваты мы?!

Трандуил задумался. Леголас занервничал.

— Да у оленя теперь травма, — заявил я, решив, что хуже не будет. — Этот следопыт испортил ему всю радость возвращения! И рога наверняка не почесал…

Трандуил посмотрел на оленя. Олень скорбно кивнул.

— Он не виноват! — горячо воскликнул принц.

Тут задумался уже я, кого же он имел в виду: меня (с Афаделью), Трандуила, оленя или Следопыта. Или даже Саурона. Но кого бы ни имел, ясно, что намерения у него были самые добрые.

Хотя я не хотел, чтобы меня кто-то имел даже с самыми добрыми намерениями. Ну кроме Афадели, я к ней привык.

Король наш Трандуил снова пошевелил бровями, явно принимая сложное решение, потом посмотрел на оленя, на нас и на Следопыта. И кивнул.

Олень подумал, почесал рога о наш дуб-декорацию, снова подумал и подошел к нам с Афаделью.

— Думаешь, заложит? — шепнула она.

— Да кто его знает… — ответил я и потыкал оленя пальцем в шерстяной бок. Он был теплый, и я почесал оленю за ушами, чутко принюхиваясь.