— Не испортит, — лаконично сказала она, проследив за ним взглядом.

— Теперь сколько ждать, пока остынет, — вздохнул я, опасаясь, что собрание протрезвеет быстрее, чем мы сумеем влить в них ухоуменьшающее средство.

— Иди на ледник за льдом, — решила Афадель. — Бери кусок побольше, чтоб быстрее остыло.

Я поплелся на ледник, спрятанный в самой глубине королевских подвалов. Афадель могла бы сбегать и сама, но ее праздничный наряд с пышнючей юбкой не очень вязался с подземельями. Насколько же проще с доспехами…

Когда я вернулся со льдом, на кухне нарисовалась сама владычица.

— А что это вы тут делаете? — добрым пьяным голосом спросила она.

— Понимаете, леди Галадриэль, — начал объяснять я, закрывая собой Афадель, старательно размешивающую лед в кастрюле с варевом, — у нас есть традиция. Каждый раз, когда у короля нашего Трандуила большой пир, он заканчивается чашей кисленького морса. Вот мы его и варим.

— Интересно, — пробормотала она и склонилась над кастрюлей. Одно из ее ушей свесилось так низко, что чуть не угодило в жидкость.

Я в ужасе замахал Афадели руками, потому что это было ее зелье, и Владычице явно не стоило его дегустировать.

— Простите, госпожа, оно еще не остыло, а в горячем виде нельзя различить всех нот малины, ежевики… что мы там еще собрали, Хвандир?

— Легкого аромата мяты и едва заметного вяжущего привкуса дубового листа, — подхватил я.

Владычица заслушалась. Афадель осторожно теснила ее к выходу.

— Сейчас мы остудим напиток, и вы сможете попробовать его… с толченым льдом, — нашлась Афадель. — Это коктейль такой. Очень модно в наших краях!

Галадриэль в дверях обернулась и послала нам воздушный поцелуй. Мы дружески осклабились в ответ.

— Пронесло, — сообщила мне Афадель, вытирая пот со лба. Мы посмотрели на кастрюли, в которых сейчас охлаждалась наша судьба.

— А где чье? — спросил я.

— Вон с листком дуба — твое, — не слишком уверенно сказала она.

— А волчье лыко мы в обе кастрюли клали, не помнишь?

— Я точно знаю, что вот это, с камышом — для удлинения, — твердо сказала Афадель. — Я все подряд гребла…

— Значит, для уменьшения — вот эта.

Не успел я произнести это, на кухне нарисовался наш знакомый лориэнец.

— Компот? — деловито спросил он и, подойдя к кастрюле Афадели, подцепил камышинку и потянул через нее ягодное варево.

— Уйди! — Афадель замахнулась на него половником.

— Да не бойся, на нем и проверим, — доброжелательно сказал я. В крайнем случае я всегда мог дать ему в тыкву, а потом списать потерю им памяти на столкновение с косяком в пьяном виде. Или с оленем, он нас поддержит, я думаю.

Мы проверили, пометили кастрюли условными знаками, чтобы наверняка, понаделали коктейля и пошли обносить им гостей. Каждый своих. В смысле, ушастых и наоборот. Матушка благосклонно улыбнулась мне, когда я подал бокал королю, а Афадель — Владычице. Слава Эру, даже в разбавленном льдом и вареном виде ягоды работали, и уши начали приходить в нормальное состояние…

Трандуил выпил свой бокал и неожиданно посмотрел на меня совершенно трезвыми глазами.

— Вот и от тебя есть польза. Пожалуй, я назначу тебя варщиком компота и составителем морсов на важных мероприятиях. Честно скажу, просили тебя в Лориэн отдать, но не могу.