Афадель отмахнулась, а в глазах Трандуила загорелись веселые огоньки.

— Как? — притворно удивился он. — Ты потерял табельное оружие?

— Никак нет, передал на сохранение боевому товарищу, то есть Афадели, — отбарабанил я. — Отдай лук, Афадель! И штаны.

Взгляд короля мне не нравился. Он наводил на определенные мысли.

Например, на мысль, что я могу прочно засесть в подземелье. О них ходили такие слухи, что…

Не додумав, я повторил свой приказ.

— Щас, — ответила подруга. И тут же принялась снимать с себя штаны.

— Что ты делаешь? — наш с королем слаженный крик прокатился по реке и замер в дальних кустах.

— Отдаю Хвандиру штаны, — пожала она плечами. — Для товарища не жалко.

И она стянула с себя штаны, а сама прижалась к королю — якобы чтобы спрятать от всех свои прелести.

Можно подумать, их никто не видел. Король страдальчески вздохнул, сорвал лист кувшинки и прилепил ей на причинное место, чтобы охладить, видимо, а я влез в афаделевы штаны: с ее задницей в них двух меня запихнуть можно.

— Ну вот, половина дела сделана, — сказал я бодро, чувствуя себя куда увереннее в штанах. — Так что там с русалокотом?

— Уплыл, — мрачно ответил король, тоже прикрывшись кувшинкой. Цветком. — Вернуться не обещал.

— Так нам снова вниз по Андуину?! — обрадовалась Афадель.

— Вам… вам… да, пожалуй, что и вниз… И чем ниже, тем лучше, — сказал Трандуил. — И вот что: по дороге там Леголаса посмотрите, как он там, что, где, нашел ли Следопыта.

— К умбарцам заглянем, — сказала Афадель довольно, — ну или в Мордор. Главное, Лориен миновать. Ваше величество, а Леголаса со Следопытом к вам прислать или пусть на воле бегают?

— Не бегают, а выполняют задание государственной важности, — значительно произнес король. — Как и вы, кстати. Главное — верните кота.

И мы пошли возвращать кота.

— Сперва к умбарцам, — сказала Афадель, найдя мои штаны, не поместившись в них и поменяв на свои.

Я ничего против пиратов не имел. Там отлично кормили и поили и, думаю, надолго запомнили Афадель.

Но вот русалокот… чую, придется вырезать нового и отлавливать Леголаса, чтобы начертал письмена. Или сразу следопыта…

— А может, умбарцы тоже такое знают, — прочитала мои мысли Афадель. — Нарисуем чего-нибудь!

Когда мы отплывали, у меня закралась мысль, что король все это провернул нарочно, чтобы удалить нас хотя бы временно, и пожертвовал ради этого ценной вещью. Но увы, заставить Афадель отказаться от пиратов было нереально, не стоило и начинать. Т мы отплыли.

Тем более что я помнил, у пиратского капитана был точно такой же кот. Если мы сможем обменять его хоть на что-нибудь (а я прихватил пару алмазов, не поместившихся на бронелифчике Афадели), то останется только перекрасить. И выучить феаноровы письмена. Словом, работой на ближайшие лет сто мы были обеспечены.

Я же говорил, что король наш Трандуил — голова!

13

Пятьдесят оттенков розового

Случилось страшное: для Афадели нашли жениха. Он был красив и силен, даже покрасивее Леголаса, а происходил с какой-то окраины Ривенделла, поэтому о нраве моей подруги знать не мог. Ну, может, слышал что-то краем уха (у-у, подумал я завистливо, какие уши симпатичные, не то что мои), но вряд ли запомнил имя.

Афадель была в печали. И в ярости. Потому что ее мнения никто не спрашивал, особенно король наш Трандуил, который уже отчаялся избавиться от нас традиционными способами — послав на войну, в дозор, навстречу оркам ну или просто утопив.