— Ага, вот так… и вот так… да, Афадель, продолжай… — Я зажмурился. — Ты настоящая подруга, у меня уже почти все прошло…

— А что это у вас? — раздался над нами голос Леголаса.

Видимо, Афадель ему показала, потому что шаги удалились куда-то в сторонку.

Я не посмотрел на принца. Во-первых, я его уже видел, во-вторых, был не в силах поднять голову. В-третьих, вчера именно он был инициатором странной игры на выпивание. А в-четвертых, мне просто лень было шевелиться, благо Афадель умела работать не только руками.

— Ну, выздоровел? — спросила она.

— Ы-ы-ы… — блаженно ответил я. — Башка все еще болит…

— А почему у меня не болит? — вопросила Афадель.

— У тебя сейчас не критические годы…

— Ты на что это намекаешь? — подозрительно прищурилась Афадель. — Что я замуж никак не выйду, да?

— Тебя уже трое сватали, ты всех выгнала, — пожал я плечами и уткнулся во влажный мох.

— Разве это женихи! — презрительно сказала Афадель. — То ли дело наш Трандуил! Или хотя бы Элронд…

— Трандуил тебя не возьмет, — сказал я честно, — ему еще жизнь дорога.

— А Элронд? — сделала она стойку.

— Думаю, тоже не возьмет.

— Ты не оптимистичен, — заявила она и посмотрела в лужу. Увиденное ей явно не понравилось.

— Что же, я никогда замуж не выйду? — спросила Афадель.

— А я никогда не женюсь, с моими-то ушами…

— Одно ухо-то у тебя нормальное, — сказала она завистливо. — Слу-шай, а давай второе отрежем? Типа в бою орки отгрызли. На героя-то любая клюнет. Главное — не перепутать уши.

— Себе отрежь, — огрызнулся я. — Неудачники мы, Афадель. Я вроде рослый, симпатичный, ухо вот с брильянтовыми заклепками, а девушки меня не любят. А ты стройная, красивая, бронелифчик весь в самоцветах, но тебя тоже не любят. Как жить?!

— Ну… минус на минус дает плюс, — сообщила она мне единственное, что помнила из алгебры. Или геометрии — не силен я в науках.

Я вздохнул и посмотрел с намеком.

— Нет, Хвандир, не пойду я за тебя замуж, — скорбно сказала Афадель и пригорюнилась. — Мы-то ладно, а вот дети… детей жалко.

— Каких еще детей? — насторожился я.

— Предполагается, что в браке должны быть дети, — мрачно ответила Афадель. — И если тебе это будет сперва "А-а-а, круто!", а потом "У-тю-тю!", то мне их рожать. Что-то не тянет.

— Ну знаешь! — возмутился я. — Тебе рожать, а мне кормить! И учить!

— Да чему ты научить можешь… — отмахнулась она.

— Всему! Яблоки собирать, с гномами пить, русалокота добывать, мало ли…

— Это я и сама умею, — фыркнула Афадель. — И даже лучше тебя!

— Значит, мне остается только кормить. И на том спасибо.

— Чем кормить?! — ужаснулась она.

— Ну чем там детей кормят, — хмуро сказал я. Разговор о семейной жизни всегда действовал мне на нервы.

— Грудью, — ответила Афадель и показала бронелифчик. К такому я готов не был.

— О груди я как-то не думал, — признался я.