— Пошли! — сказала она. — Там король пир затевает, зовет тебя наш фирменный компот варить. И ржет, явно намекает… Надо еще ягод набрать. Правильных ягод, — добавила она с нажимом.

— Ну пойдем… — потянулся я. Идти мне никуда не хотелось, но раз король приказал, придется тащиться на нашу делянку. Хорошо, черенки прижились, а то идти бы нам по жаре на болото!

— Ух ты, а что это у тебя? — присмотрелась Афадель к моей обуви.

— Домашние тапки, — ответил я. — Не в сапогах же париться… Хочешь, и тебе сплету? Меня один вастак научил.

— Круто, — завистливо сказала Аафдель. — А на каблуке можно?

— Надо попробовать, — сказал я, подумав. — Дай-ка ногу…

Я прикинул размер и кивнул:

— Пошли, лыка надеру, все равно в сторону делянки идти. А сплести — это недолго.

— Ягод я сама наберу и компот сварю, — быстро сказала Афадель. — А ты делом займись!

— Ты их, главное, не перепутай, — попросил я.

Мы открыли для себя такую вещь, как перекрестное опыление, поэтому надо было обращаться с ягодами аккуратно, некоторые вызывали странный эффект.

И мы пошли драть ягоды и собирать лыко, то есть, конечно, наоборот.

Афадель контролировала процесс плетения с таким вниманием, что я стал опасаться за компот.

— Ты в котел смотри, — поучал я ее, доставая из котла невесть как попавший туда папоротник. — Я и сам сплету.

— Ты давай на каблуке плети. И лучше цветные. Или нет, давай еще сверху как сапожок, только ажурный. И чтобы пальцы выглядывали, а то жарко.

— Ладно, ладно, сделаю, — отмахнулся я, прикидывая, как соорудить каблук. — Не отвлекайся, тебе говорю!

— Ну мне же интересно, — обиженно ответила она, не глядя помешивая поварешкой. В котел угодили две мухи, но это нас не смущало: выловили и выкинули, а владыка один балрог за процессом не наблюдает. Ну то есть мы так думали. Потому золотистую бронзовку даже извлекать не стали — пусть дает цветность и навар.

— А с узорчиком можешь? — продолжала фантазировать Афадель, не глядя на варево.

— Соломку цветную вплету, — терпеливо ответил я, любуясь делом рук своих. Все-таки я креативен. — А вместо помпончика — репейник. Или ромашки, тебе что больше нравится?

— Нет, сплети из лыка! Какой же ты эльф, если не можешь сплести помпончик!

Я махнул рукой. Афадель бывает невыносима. В такие моменты я думаю, что ей пора замуж, но это просто следует пережить.

В итоге я почесал в затылке, скрутил из бересты роскошные розы и прикрепил их на мыски туфель. По-моему, получилось очень даже ничего!

— Готово! — сказали мы с подругой одновременно. Я рассчитывал на лишнюю порцию компота, а Афадель принялась мерить обновку.

— Не жмет? — спросил я. — Не натирает?

— Вроде нет, — довольно ответила она, притопнув, — я только лопушок подложу, а то пяткам щекотно с непривычки.

На каблуках она сделалась ростом с меня.

— Какой ты мелкий! — сказала она с чувством собственного превосходства. — А сделай мне каблуки повыше! Тогда я буду ростом с Трандуила и буду видеть твой затылок!

— Тогда тебя король живо приземлит, — осадил я подругу. — Нечего над ним возвышаться, он злопамятный.

— Кто злопамятный? — спросил Леголас, подкравшийся незаметно.