— Не чувствуем! — первым доложил Коготок, а остальные утвердительно закивали головами.

— Ну вот, — кивнула Остролистая.

«Оказывается, быть наставницей — это настоящее наказание!»

— А где твое племя? — спросил Огонек, бросаясь догонять ушедших вперед воителей.

— В лагере, — ответила Остролистая. — Мы ходили в патрулирование. Сейчас еще очень рано, но думаю, охотники уже тоже вышли в лес.

— А можно нам поохотиться? — спросила Светик. — Мы умираем от голода!

— Не будь мышеголовой, — рявкнул Коготок и сердито шлепнул сестру хвостом по уху. — Нельзя охотиться на чужой территории!

— Но я же попросила разрешения! — возмутилась Светик.

— Сейчас нет времени на охоту, — ответила Остролистая. Интересно, умеют ли они охотиться? Они же такие маленькие, наверное, совсем недавно стали оруженосцами! — Но мы накормим вас в лагере, обещаю.

— Спасибо! — радостно подпрыгнул Огонек. Приглядевшись к котятам повнимательнее, она поняла, что Светик не преувеличивала, говоря, будто они умирают от голода. Все трое были невероятно худы, ребра, словно веточки, проступали под их тусклыми шкурками. Рыжинка тоже казалась изможденной, шерсть ее свалялась и висела клочьями. Что все это значит? Неужели в племени Теней наступил голод?

— Как ты думаешь, Сол знает, что мы здесь? — спросил Коготок, когда они свернули с Заброшенной тропы и устремились через лес к лагерю.

Остролистая задумалась. Сол знал все о ней и ее братьях, он предсказал исчезновение солнца. Но Воробушек говорит, будто все это он узнал от Полночи. Знает ли он о том, где сейчас Рыжинка и ее котята? Догадывается ли? И будет ли он сердиться на них за то, что они покинули свое племя?

— Я не знаю, — честно ответила Остролистая. — Ваша мама сказала ему, что вы уходите?

— Да ты что?! — в ужасе воскликнула Светик и даже остановилась на миг. — Он бы ни за что не отпустил нас!

К счастью, из-за зарослей орешника уже показался вход в лагерь, и Остролистой не пришлось ничего отвечать. Ежевика стоял перед входом и лениво потягивался, сонно щуря глаза. Полосатая шерсть его была всклокочена, он еще не успел пригладить ее после сна. Завидев Рыжинку и котят, он бросился к сестре и прижался носом к ее боку.

— Как я рад тебя видеть! — проурчал полосатый воин, ласкаясь к сестре. — Ты здорова? А котята? Как дела в племени Теней?

— Все хорошо, — ответила Рыжинка, с опаской покосившись на Уголька. — Дичи у нас вдоволь.

Ежевика сощурил глаза и задержался взглядом на тощей фигуре сестры. Остролистая видела, что он не верит ни единому ее слову.

— Заходите в лагерь, — спокойно сказал Ежевика. — Я доложу Огнезвезду о том, что вы здесь.

Он провел гостей через узкий вход. Котята с радостью юркнули в лаз следом за Рыжинкой, но, очутившись на поляне, мгновенно вздыбили шерсть и стали настороженно оглядываться по сторонам.

— Все хорошо, — успокоила их мать. — Ежевика пригласил нас, а значит, никто вас не обидит.

Оруженосцы заметно успокоились. Коготок заметил кучу с добычей, и глаза его вспыхнули голодным блеском.

— Можно нам поесть? — тихо спросил он у Остролистой. — Мы ужасно голодные!

— Лучше спросить Ежевику, — заколебалась она.

Ежевика, беседовавший с Рыжинкой в двух шагах от котят, услышал ее слова и обернулся.

— Угощайтесь! — кивнул он малышам, махнув хвостом на кучу.