— Осторожнее! — предупредила Туманная Река.

Но было слишком поздно. Воробушек настолько засмотрелся по сторонам, очарованный никогда прежде не виданной красотой багровых и золотых красок Листопада, что не заметил, как угодил в кроличью норку. Споткнувшись, он кубарем покатился по траве.

— Лисий помет! — в бессильной злобе процедил он.

Играющая Рыбка весело замурчала, а взрослая кошка ухватила Воробушка зубами за загривок и рывком подняла на лапы.

— Цел? — спросила Туманная Река.

Воробушек угрюмо отряхнул шерстку и буркнул:

— Да.

Они двинулись дальше. Воробушек изо всех старался смотреть под лапы, но ему это плохо удавалось. Яркий свет слепил глаза, внимание постоянно отвлекала трепещущая листва деревьев, яркие блики на земле, колышущаяся от ветра трава. Обоняние, слух и чутье, безукоризненно служившие ему в прошлой жизни, теперь притупились настолько, что он чувствовал себя словно в густом тумане.

«Никогда я не был настолько неуклюжим!» — в отчаянии подумал Воробушек, споткнувшись о лежавшую поперек тропинки ветку.

— Ты перепугаешь всю дичь, если будешь топать, как барсук, — прошипела Играющая Рыбка. — Слушай, ты не заболел? Может, вернешься в палатку?

— Со мной все в порядке! — ответил Воробушек сквозь стиснутые зубы. Он понимал, что Играющая Рыбка совершенно права: если он будет и дальше так шуметь, охоты им сегодня не видеть. Воробушек зажмурился — и тут же почувствовал себя гораздо лучше. Привычные чувства вновь обрели остроту и подсказали, куда ставить лапы. Запахи и звуки услужливо обступили его, и лес сразу стал гораздо понятнее и ближе. Разве глазами такое увидишь?

— Воробьиное Крылышко? — озабоченно окликнула его Туманная Река. — Уж не спишь ли ты на ходу?

От неожиданности Воробушек вздрогнул и шарахнулся в сторону. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой шершавую кору дерева. Уворачиваться было уже поздно, и он с размаху врезался в ствол.

— Вот это да! — расхохоталась Играющая Рыбка. — Воробушек поймал дерево!

К счастью, вскоре кошки разбрелись каждая в свою сторону, вынюхивая дичь. Оставшись один, Воробушек отряхнул шерстку и сел, чтобы хорошенько подумать. Что делать? Здесь его считают остролапом, а значит, хорошим охотником. Они ждут от него дичи. Но ведь его никто и никогда не учил охотиться! За всю свою жизнь он ни разу не поймал даже полевки!

«Нужно попробовать, вдруг получится? Неужели это так сложно?»

Не открывая глаз, Воробушек стал красться под деревьями, жадно втягивая в себя запахи. Вскоре он учуял мышь. Остановившись, чтобы прислушаться, он засек шуршание крошечных лапок и, не раздумывая, прыгнул на звук. Лапы его тяжело ударились о землю — пустую, разумеется. Мышь словно растворилась в воздухе.

— Не повезло! — весело рассмеялась Играющая Рыбка над самым ухом Воробушка. Раздосадованный, он открыл глаза и увидел, что она волочит в зубах белку. Туманная Река стояла чуть поодаль, пойманная мышь валялась у ее лап.

— Ты что, так ничего и не поймал? — еще громче засмеялась Играющая Рыбка. — Тоже мне, остролап!

— Я… я искал хвощ, ясно? — выпалил Воробушек первое, что пришло ему в голову. — Стремительный Конь сказал, что он отлично заживляет раны и содранную кожу на подушечках лап.

Туманная Река участливо кивнула.

— Бедняжка, должно быть, тебе нелегко охотиться с больными лапами, — вздохнула она.