Толпа с энтузиазмом приветствовала ее. Маленький мальчик плюнул ей на ногу и поспешил прочь.

“Джен, — думал Гэррети, — Джен, я иду к тебе, и черт с ним со всем.

Клянусь, что я дойду". Но Макфрис был прав. Джен плакала, она умоляла его изменить решение:

“Пожалуйста, Рэй, я не хочу тебя потерять, это просто убийство…" Они сидели на скамейке за эстрадой. Это было месяц назад, в апреле, и он обнимал ее за талию. Она надушилась духами, которые он подарил ей на день рождения. Этот запах, томный и таинственный, пьянил его. «Я должен идти, — говорил он. — Должен, ты просто не понимаешь».

“Рэй, это ты не понимаешь, что делаешь. Рэй, не делай этого, я люблю тебя".

“Что ж, она была права. Конечно, я не понимал, что я делаю.

Но я и теперь не понимаю. Черт меня побери, я и теперь не понимаю. Вот и все".

— Гэррети!

Он тряхнул головой, пробуждаясь от своих мыслей. Рядом с ним шел Макфрис.

— Как ты?

— Нормально, — неуверенно ответил Гэррети. — Кажется, нормально.

— Баркович спятил, — с довольным, видом сообщил Макфрис. — Говорит сам с собой. И он хромает.

— Ты тоже хромаешь. И Пирсон.

— Да, правда. Но Баркович… Он все время трет ногу. Похоже, он растянул мускул.

— За что ты его так ненавидишь? Почему не Олсона? Не Колли Паркера? Не нас всех?

— Потому что Баркович знает, что делает.

— Хочешь сказать, он думает, что выиграет?

— Откуда ты взял?

— Ну… Он сволочь. Может быть, сволочам везет?

— Хорошие парни приходят к финишу раньше?

— Не знаю. Ничего не знаю.

Они проходили мимо маленькой сельской школы. Ученики стояли во дворе и махали им. Некоторые забрались на забор, и Гэррети вспомнил рабочих.

— Гэррети! — закричал один из них. — Рэй Гэррети! Гэ-рре-ти! Мальчишка прыгал, как заведенный, выкрикивая его имя, и Гэррети помахал ему. Когда школа вместе с мальчишкой скрылись из виду, он испытал облегчение.

Их догнал Пирсон:

— Я тут думаю…

— Побереги силы, — посоветовал Макфрис.

— И о чем ты думаешь? — спросил Гэррети. — Каково будет тому, кто дойдет вторым. — И каково же?

— Ну, — Пирсон прищурился, — представляете: пережить всех, кроме одного! По-моему, нужно установить приз для второго.

— Какой?

— Не знаю.

— Жизнь, — предположил Гэррети.

— Кто же за этим пойдет?

— Никто, пока Путь не начался. Но сейчас я был бы рад и этому. Черт с ним с призом. А ты?

Пирсон довольно долго думал.

— Не вижу в этом смысла, — сказал он наконец.

— Скажи ему, Пит.

— Что сказать? — пожал плечами Макфрис. — Он прав. Целый банан или вообще никакого банана.

— Вы спятили, — сказал Гэррети без энтузиазма. Он очень устал, и у него начинала болеть голова. Может, так начинается солнечный удар? Что ж, так лучше — просто упасть без сознания и проснуться уже мертвым.

— Конечно, — сказал Макфрис миролюбиво, — мы все спятили, иначе нас здесь бы не было. Мы все хотим умереть. Ты это еще не понял? Погляди на Олсона — это же просто череп на палке. Разве он не хочет умереть?

— Ну ее, эту чертову психологию, — подвел итог Пирсон.