— Понял, я буду осторожен.

— До связи. — Ральф положил трубку и Бугров тоже.

Капитан кивнул бармену в знак благодарности, положил на стол пятьдесят рублей и вышел из кафе.

В этот же день Николай систематизировал компрометирующие Тарасова файлы и загрузил их на несколько компакт-дисков. Протер на них отпечатки пальцев, запечатал в конверты и приготовил к рассылке. Утром следующего дня он на своей машине проехал по адресам издательских домов и запихнул письма в их ящики для корреспонденции. Делал это в перчатках, чтобы не оставить следов и на бумаге.

«Что будет, — думал Коля. — Может, ничего не будет, а может, и сдетонирует как бомба».

Весь следующий день Бугров соображал, как преподнести начальству имеющиеся у него материалы, но никак придумать не мог. Он не мог просто отдать диск и сказать, что ему позвонили и предложили сотрудничество, а потом передали вот это. Хотя такие случаи вербовки агентов в мировой практике разведки и контрразведки имели место.

Хорошенько поразмыслив, он решил выложить все как есть, но сообщить об агенте минимум информации.

— Откуда эти документы? — спросил полковник Давыдов, после того как прочитал их.

— Мой секретный источник информации передал, — коротко ответил Николай.

— Ничего себе источник. Да он профессиональный разведчик, целенаправленно, в течение нескольких лет собирал компромат на этого Тарасова, систематизировал его и даже сделал сноски с собственными выводами. Кто он?

— Я не знаю, кто он, — сказал Бугров после паузы.

— А как ты с ним вышел на контакт?

— Я с ним на контакт не выходил.

Это заявление капитана еще больше озадачило и полковника, и Алексея, оба удивленно уставились на Бугрова.

— Но он тебе как-то передал эти документы, — наконец сказал Давыдов.

— Мне позвонили домой и сообщили номер камеры хранения, в которой лежит диск. Потом опять позвонили и спросили о впечатлении. Как на меня вышли и кто этот человек — мне неизвестно.

— Ну и дела. А почему он обратился к тебе лично, а не в приемную департамента контрразведки? — задал вопрос Давыдов.

— Из телефонного разговора я понял, что он опасается преследования. Тарасов — очень влиятельный человек и, наверное, сможет уничтожить Ральфа, если узнает, кто он.

— Ральф, Ральф, кто ты? — вдруг произнес полковник.

— Не важно, кто он, главное, как использовать эти документы? — высказал предположение Алексей.

— Открываем дело, — спокойно начал Николай, — направляем его в прокуратуру, приглашаем Тарасова на допрос и предлагаем ему во всем чистосердечно признаться. Если он на контакт не идет, то берем его под стражу, сажаем в одиночную камеру и начинаем на него давить всеми возможными способами. Как психологически, так и физически.

— Ты чего, давить, — возмутился полковник, — он не какой-то там фирмач, а глава крупнейшей в стране финансовой группы, кандидат в депутаты в Государственную Думу России. Уважаемый человек. Его физиономия раз в день появляется на экране телевизора, его просто так в камеру не посадишь.

— Но по документам видно, что он крупный мафиози, преступник, он людей заказывает и страну грабит в таких масштабах, что волосы дыбом встают.

— Эти документы надо проверить, — апеллировал Давыдов, — вдруг это поклеп, липа с целью скомпрометировать порядочного гражданина? Может, он прижал хвост кому-нибудь из мафиози, и его теперь хотят дискредитировать таким вот образом.