|
Нарушив эти договоренности, мордва навлекла на себя гнев не только суздальско-нижегородского семейства, но и Дмитрия Московского. Разумеется, ему не хотелось гнать московское войско по зимним дорогам в мордовские леса. Однако единство дуумвирата требовало наглядного подтверждения. Впрочем, для Москвы это был вопрос не только тактики, но и стратегии: финно-угорские народы Поволжья и Нижней Оки должны были под страхом суровой кары оставаться союзниками Дмитрия Московского в войне против Орды. Измена требовала сурового наказания.
Зима 1377/78 года выдалась на редкость холодной. «Тое же зимы велми студено было, мразы велици зело» (43, 120). Но именно такое время и было самым подходящим для карательной экспедиции против мордвы. Не имея возможности укрыться в заваленных снегом и скованных морозом лесах, сельские жители становились легкой добычей (или жертвой) карателей. «Тое же зимы во другие (вторично. — Н. Б.) посла князь Дмитреи Костянтинович брата своего князя Бориса и сына своего князя Семена ратию воевати поганую мордву, а князь Великии Дмитреи Иванович послал же свою рать с ними, воеводу Феодора Андреевича, нарицаемаго Свибла, а с ним рать. И они же шедше взяша землю Мордовьскую и повоеваша всю и села их и погосты их и зимници пограбиша, а самих посекоша, а жены и дети их полониша, и мало тех, кто избыл от руку их, и всю землю их пусту сотвориша и множество живых полонивше и приведоша их в Новгород и казниша их казнию смертною, травиша их псы на леду на Волзе» (43, 120). В некоторых источниках картина средневековой казни уточняется жуткой подробностью: мордовских пленников сначала волочили по льду, а потом на их окровавленные тела напускали собак (39, 26)… В литературе высказывалось мнение, что виновником бедствий мордвы был… отнявший сарайский трон у Каганбека царевич Арапша. «По его приказу московские и нижегородские войска совершили карательный рейд против мордовских князей — союзников Мамая» (265, 86). Данное предположение могло бы несколько высветлить неприглядный образ русских князей в этой войне. Но, к сожалению, оно не находит оснований в источниках.
Маленький царевич
Отрывочные летописные известия о событиях на нижегородском театре московско-ордынской войны не позволяют выстроить четкую хронологическую линейку. Нет ясности и в отношениях между Москвой и Сараем, где правил в это время хан Каганбек, принадлежавший к ветвистому древу потомков Шибана — младшего брата Батыя. Шибаниды издавна враждовали с потомками Батыя, на стороне которых выступал и бекляри-бек Мамай. В этой степной усобице князь Дмитрий Московский поначалу поддерживал дом Батыя. Но после загадочной размолвки («розмирия») с Мамаем в 1374 году он перешел на сторону Шибанидов. При этом Дмитрий ни разу не ездил на поклон к Каганбеку и его преемнику Араб-шаху в Сарай, где к нему относились весьма недоверчиво. На этом расплывающемся фоне сложно понять мотивацию и последовательность действий зловещего гостя из Синей Орды — «царевича» Араб-шаха, в русском произношении — Арапши. Он был Шибанидом по происхождению, двоюродным братом Каганбека, но при этом действовал вполне самостоятельно. Этот «антигерой» эпохи Куликовской битвы заслуживает особого разговора… Русские заметили появление на политической сцене нового «царевича» весной 1377 года. Он явился из таинственной Синей Орды, из глубины прикаспийских степей, куда не проникал взгляд даже самого осведомленного летописца. Похоже, что его переселение было отнюдь не добровольным: Арапша, по выражению летописца, «перебежал» из родных степей на правый берег Волги, спасаясь от врагов. Судя по всему, миграция была заранее согласована с Мамаем, который выделил «царевичу» и его орде место на подвластных территориях, но за это потребовал карательных походов в русские земли. |
