– Ты превратил это место в лабиринт. Вроде того, пустынного, о котором рассказывал.

Арлен кивнул, нашел место почище и сел.

– Так удобнее отрезать демонов от стаи, а до поддержки всегда бывает не больше шага.

Он поднял увесистый кувшин и наполнил две крохотные глиняные чашки прозрачной жидкостью.

– В Красии есть спиртной напиток, который шарумы иногда выпивают перед сражением. Называется кузи. Говорят, он повышает боевой дух. – Арлен протянул ей чашку. – Я обнаружил, что самогон обладает таким же действием.

– По-моему, ты говорил, что шарумы принимают свой страх, – заметила Ренна.

Она устроилась рядом, кувшин стоял между ними.

– Большинство – да, и это отменная способность, – согласился Арлен. – Но принятие оставляет тело холодным. Здесь, в Сладком Колодезе, я хочу быть не холодным, а бешеным, как сами Недра.

Ренна кивнула. Это она понимала. Проигнорировав чашечки, она подцепила пальцем кувшин за ручку. Утвердила его на плече и с плавностью знатока приложилась к напитку, сделав солидный глоток.

Арлен не соврал, самогон оказался на редкость крепок, и Ренна чуть поперхнулась, но он был слаще отцовского варева, и огненный шар в желудке вскоре умерил свой жар и растекся теплом по телу.

Арлен бросил чашки, взял кувшин и приложился по ее примеру. Они передавали его друг другу, пока свет не померк полностью и не закурились демаскирующие дымки, что возвещали приход подземников. Клубы тумана сгущались в полевых демонов – гладких и приземистых, рыщущих на четырех лапах, аки львы, быстрее всего живого. Появилось и несколько лесных демонов, те были крупнее, а потому воплощались дольше.

Ренна встала и чуть качнулась, но сразу восстановила равновесие. Она направилась к сгущавшемуся лесному демону, на ходу помахивала висящим на пальце кувшином, который стал значительно легче.

Ренна сверлила взглядом материализующуюся тварь и вспоминала о ночи в отцовском нужнике, где она сидела взаперти и орала благим матом, а демоны скреблись в дверь. Подумала об оставшихся позади пустых домах и отравленном колодце.

Она в последний раз приложилась к самогону и закупорила кувшин. Другую руку сунула в мешочек на поясе.

Демон наконец уплотнился и разинул пасть, готовый зареветь. Он мог бы заглотить ее голову целиком; внутри громоздились ряды острых зубов.

Прежде чем он издал звук, Ренна швырнула в зияющую глотку желудь. Тепловая метка, которую она нарисовала на нем, активизировалась при соприкосновении с языком демона, и желудь взорвался.

В ту же секунду Ренна плюнула самогоном в морду чудовища.

И посторонилась, когда его голову объяло пламя. Демон рухнул на землю и забился в конвульсиях, его похожая на кору броня прогорала изнутри.

Послышался смех; Ренна обернулась и увидела, что Арлен ей аплодирует.

– Красиво исполнено, но я сделаю лучше.

Ренна ухмыльнулась, скрестила руки и отступила под защиту меченого столба.

– Любопытно взглянуть, Арлен Тюк.

Арлен поклонился. В нескольких футах от него соткался полевой демон, крупнее ночного волка. Он зарычал и подобрался, готовый прыгнуть.

Не трогаясь с места, Арлен скрестил руки так же, как Ренна. Капюшон был снят – он теперь почти не надевал его, – но прочая дневная одежда осталась на месте, скрывая могущественные метки, вытатуированные по всему телу. Полевые демоны были быстры как ветер, и без защиты меток казалось, что тварь собьет его с ног и разорвет. Рука Ренны метнулась к ножу и стиснула рукоятку.

Но полевой демон пролетел сквозь Арлена, будто тот был соткан из дыма. Тело вспенилось в том месте, где прошел монстр, и мигом позже вновь стало четким.

Демон за его спиной очухался, а Арлен коротко поклонился.