Но я отвлекся. Итак, Лили вместе с миссис Эванс ждали меня у входа в магазин мадам Малкин. Я подошел ближе и даже улыбнулся, но… Лили рассеяно посмотрела на меня, в ее взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения и легкой заинтересованности, а потом она просто отвернулась и продолжила посматривать на часы, нервничая все больше.

Не понял! Она что кому-то еще встречу назначила, а про меня забыла? Ну, хоть поздоровалась бы что ли. Я подошел уже практически вплотную, но уже нахмурившись. И тут миссис Эванс, которая до этого рассматривала витрину, обернулась, и ее взгляд наткнулся на меня.

— Доброе утро, Северус! Отлично выглядишь. Лили очень переживала, что ты можешь не прийти. На письмо с приглашением вместе приобрести все необходимое к началу учебного года ты так и не ответил.

— Доброе утро, миссис Эванс. Меня не было дома, когда письмо пришло. А так как я приехал не так давно, то решил не отвечать на письмо, а просто прийти на встречу.

— Джейн, зови меня Джейн. Когда меня называют «миссис Эванс», особенно симпатичные молоденькие мальчики, я чувствую себя просто ужасно, — и она, легко рассмеявшись, подмигнула мне.

— Северус? — о, у Лили прорезался голос, наконец-то. А то стояла, чуть приоткрыв рот, и хлопала ресницами.

И тут до меня дошло, почему она отвернулась от меня. Лили меня не узнала. А сейчас она внимательно изучала меня, словно я был музейным экспонатом, даже обошла вокруг.

Ее глаза как будто выхватывали отдельные детали: то цеплялись к длиной рваной челке, то разглядывая тонкую темно-зеленую водолазку, то взгляд останавливался на черных штанах военного образца с множеством карманов, то на высоких ботинках с толстой подошвой. Особое внимание привлек ремень с множеством декоративных цепочек и ножнами, в которые были вставлены: справа — палочка, слева — кинжал, но наружу торчали только рукоятки, безумно похожие, особенно на первый взгляд.

— Северус! Где ты был? Почему ты опоздал? У кого ты гостил? И почему тогда моя сова вернулась? В прошлый раз, когда тебя не было, совы так и не вернулись, пока ты не объявился, — я уже писал, что у Лили странная логика? Точнее полное ее отсутствие.

И все-таки я решил ответить. Вот тут-то мне и пригодилась наука, которую в меня небезуспешно вбивал Филипп — лгать нельзя, а то запутаешься, но вот играть правдой…

— Лили, я сейчас тебе быстренько отвечу, и, может быть, мы уже пойдем по магазинам? Не перебивай. Я гостил у родственников во Франции, — ведь это правда? Конечно, правда. И Филипп с Эваном стали для меня почти родными за это время. — Я получил небольшое наследство, — и это, правда, слегка приуменьшенная, но это не повредит. — А сова назад прилетела потому, что письмо в этот раз отвязал мой домовой эльф. Не делай такие глаза — да у нас есть эльф, бабушка недавно подарила. — И это, правда, за получение почты отвечает эльф Эран, которого действительно подарила бабушка Кэтрин Принц, еще прошлым летом. Ей все время кажется, что у нас недостаточно эльфов. Хотя этого добра у нас навалом, впору какой-нибудь эльфятник открывать. — А сейчас пойдем, а то на нас уже как-то странно косятся прохожие.

Мы наконец-то сдвинулись с места, и зашли к мадам Малкин. Купив новые мантии, я, в сопровождении дам, отправился дальше, галантно забрав все их пакеты.

Все это время Лили была молчалива и задумчиво хмурилась, посматривая на меня. Я, если честно, не понимал причин ее странного поведения. Даже, как бы случайно оголил левую руку, но Лили проигнорировала чистое предплечье. Значит дело не в этом. Что тогда? Ответ на этот вопрос я получил, когда мы, закончив делать покупки, решили отдохнуть и попробовать мороженое у Фортескью.

Лили, кусая губы, наконец-то решилась на разговор.