Подойдя к двери, моя невменяемая копия замерла на пороге, затем, достав палочку, почесала ею затылок и… засунула ее обратно в ножны. Причем, вложить палочку на место мне удалась далеко не сразу. Раза с восьмого, если быть точным. Снова длительное стояние возле двери. Мы, которые настоящие, стояли за спиной у меня из воспоминаний, и терпеливо ждали, что же будет дальше. Я уже грешным делом подумал, что моя копия заснула, когда наконец-то она встрепенулась (копия я имею в виду) и несильно размахнувшись, одним ударом высадила дверь. Скорее всего даже дверь что-то имела против своего бывшего хозяина, потому что ничем другим, как подлостью, её резкое распахивание назвать было нельзя. Я, видимо, не ожидал такого, потому что буквально рухнул за порог. Дальнейшее напоминало только что увиденное в саду. Поднимался я наверное еще дольше. Зато, когда поднялся, целенаправленно двинулся по направлении к лестнице. Интересно, что я хотел забрать со второго этажа? Мы им практически не пользовались. Там была будущая детская, да несколько гостевых комнат. Плохо, что думосбор не транслирует мысли. О причинно-следственных связях приходилось только догадываться.

Тем не менее, я зачем-то потащился наверх, сбивая по дороге все, что попадалось мне по пути. Где-то на середине лестницы я столкнулся с Поттером. А ведь в письме я предупреждал, что желаю ненадолго остаться в бывшем доме в одиночестве. Не знаю, что уж я подумал тогда, скорее всего принял Поттера за пьяный бред, потому что я как-то легко, на ходу, словно отмахнувшись, обездвижил любовника моей бывшей почти жены, несколько секунд простоял над его неподвижным телом, наморщив лоб, видимо пытаясь сообразить, что это за препятствие образовалось на моем пути. Затем, просто переступив через тело, я пополз дальше.

Перед дверью в будущую детскую я ненадолго остановился. Через пару минут я все-таки вошел в комнату. Вышел на середину, а затем… Затем я просто разнес будущую детскую вдребезги, а потом сполз по стене на пол и просто сидел, глядя на эти руины, сжав кулаки и размазывая по лицу пьяные и злые слезы. Моя пьяная истерика длилась минут десять. После чего я поднялся, вытер лицо, весьма небрежным движением восстановил комнату, вернув ей первоначальный вид. Ух ты, да я крут! В трезвом состоянии у меня вряд ли получится нечто подобное. А затем я аппарировал прямо из комнаты, обратно в «Кабанью голову». Из дома я не забрал ни одной вещи.»

— Постойте! Но ведь я видел в воспоминаниях профессора, и как он на лестнице рядом с телом моего отца стоял и в разгромленной детской у стены плакал. Это было после убийства моих родителей!

— Гарри, какая лестница? Твоего отца нашли в гостиной, рядом с диваном, когда он до палочки пытался дотянуться. Об этом во многих книгах написано, да и в газетах упоминалось. — Голос Гермионы звучал очень тихо. — И потом, почему ты решил, что видел именно тот день? Воспоминания что, датированы были?

— Но, я видел, — голос Гарри звучал жалобно. — Тогда возникает вопрос, а что я вообще видел? Читай, Перси.

«В кабаке мы проследовали за мной до столика, за которым веселье было в полном разгаре. Фрай, уже выключившись из реальности, лежала головой на столе в опасной близости от тарелки с закуской. Посетителей не было, наверное, Аберфорд закрыл бар и теперь сидел за нашим столом. То, что и Фил, и Эван, и Аберфорд пьяны в дымину, было видно за милю. Сведя глаза к переносице, они вели какие-то философские беседы. На мое появление троица не отреагировала. Только Филипп, сфокусировав на мне взгляд, произнес:

— Удачно сходил?

— Ага. — Я плюхнулся напротив Фрай. — Наливай.

Мне налили. Потом снова налили. Я смотрел на это безобразие со стороны и пытался сообразить, как в меня все это влезло, и почему я находился не в бессознательном состоянии.