— Авада Кедавра!

Я спокойно смотрел на летящий в меня зеленый луч.

На лице Розье мелькнул страх. Видно было, что он вспомнил — кто такие Фолты и больше даже не пытался применить палочку. Вместо этого, он, в два прыжка, оказался у стены и сорвал с нее одиноко висящий бастард. Он что думал, что если взял более длинный меч, то у него появился хоть один шанс? Наивный.

Не говоря больше не слова, Розье попытался, хм, видимо разрубить меня пополам. Во всяком случае размахнулся он полуторником как топором.

Я не собирался устраивать ему урок фехтования. Это только в маггловских фильмах, да книгах рыцари и мушкетеры лихо машутся не менее получаса, постоянно сталкивая клинки. На самом деле все гораздо прозаичнее: один, максимум два удара. Сталь во времена рыцарей, сказать по — правде, хреноватой была. Да и само оружие было слишком тяжелым. И длительное фехтование — это прямой путь остаться совсем без оружия или без рук. Так что я, с какой-то показушной ленцой, увернулся от удара и, аккуратно самым кончиком клинка, ударил по горлу Розье.

Он упал, выпустив из рук свой меч и пытаясь зажать разрезанное горло. Я несколько секунд смотрел как с каждым ударом его сердца кровь выплескивается из раны. Подошел к лежащему отморозку и упер свой клинок куда-то в центр его груди.

— Не нужно было тебе, Ивэн, уподобляться этой суке Беллатрикс и уничтожать целые семьи, не смотря ни на женщин, ни на детей. А еще тебе не нужно было пытаться меня шантажировать. Тогда, возможно, ты остался бы жив. Знаешь, я почему-то крайне отрицательно отношусь к убийству детей. Крайне отрицательно. Какая ирония, не правда ли, Ивэн, планомерно уничтожать магглорожденных волшебников и умереть от маггловского же оружия.

Мой монолог, обращенный уже к практически мертвому отморозку, прервал какой-то шум на улице, а затем и у входной двери. Я еле успел заскочить за портьеру, когда в комнату ворвались авроры, во главе с Аластором Грюмом.

Грюм подошел к Розье. Тот все еще пытался зажимать порезанное горло руками. Все-таки маги гораздо более живучи, чем магглы. Я покачал головой. Если Розье сейчас правильно себя поведет, то возможно он даже не умрет, возможно даже его подлечат, прежде чем отправить в Азкабан.

Но Розье, видимо, не захотел в тюрьму, потому что собрав остатки своих сил, он швырнул какое-то невербальное заклятье прямо в лицо Грюму. Тот вскрикнул и закрыл лицо руками, из-под его пальцев потекла кровь, прямо на пол. А руки Розье тем временем разжались и он замер. Я не стал ждать развязки сего действия и аппарировал домой. Риттершверт так и остался у меня в руках. А на следующее утро я прочитал в Пророке о героическом рейде авроров, во время которого Аластор Грюм рискуя жизнью, сумел уничтожить опаснейшего Пожирателя Смерти — Ивэна Розье.

Сегодня меня вызвал Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, да именно так, не крестный Альбус, а директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Получав официальное приглашение, на официальном бланке с гербовой печатью на свитке, который притащил Фоукс. Письмо было не привязано к лапе, а находилось у него в клюве. Выплюнув свернутый пергамент мне прямо в лицо, феникс с громким хлопком исчез. Я немного охренел, настолько, что решил явиться на встречу. И даже не опоздал.

Альбус прямо с порога, не сказав мне даже "здрасти", заявил:

— Помнишь, ты однажды обещал мне, что выполнишь все что угодно?

Я нахмурился, не самое лучшее начало разговора.

— У меня сейчас две вакантные должности. Точнее три. Декан Слизерина — Гораций Слагхорн, ты его должен помнить, не справляясь с создавшейся ситуацией, просто свалил в неизвестном направлении, оставив весь факультет бедных детей одних. Я не могу следить за каждым ребенком постоянно. Война еще не закончена. Больничное крыло переполнено. Даже во время твоего ученичества три факультета всегда дружили против одного Слизерина.