|
— Нет, я буду ждать именно наши, выращенные Спраут мандрагоры! — Я встал и пошел к двери. Альбус перед самым моим выходом произнес:
— Если тебе нужна помощь в Отделе, я смогу тебе помочь.
Я кивнул ему и вышел. Я запомнил это, крестный.
Когда же этот год закончится?»
— Так вы что, василиска с самого начала могли обезвредить? — вскочил со своего места Поттер.
— Ну, Гарри, мальчик мой, ты же сам слышал: Северусу было некогда…
— А остальные? — продолжал вопить Поттер.
— А остальным было лень. — Широко улыбаясь, поведал Альбус.
— Профессор МакГонаглл, я всегда думал, что вы храбрая, что вы сделаете все, чтобы сохранить жизни ваших студентов, что вы сделаете все, чтобы мы чувствовали себя в безопасности.
— А вам ничего и не угрожало никогда. Поттер, ну вы подумайте, я пожилая женщина и полезу по каким-то трубам? Северус среди нас был самый молодой, но ему было некогда. — Невозмутимо ответила Минерва.
— Я с вас удивляюсь, не Хогвартс, а казарма. Дедовщина так и прет. Скажите, профессор МакГонаглл, а Северус вам сапоги не чистил? Мисс Грейнджер, скажите, а вы не замечали за своими профессорами такой явной дискриминации по возрастному признаку? — Гермиона вздрогнула и, обернувшись, внимательно посмотрела на Мальсибера.
— Рейнард, я больше предупреждать не буду! — в голосе Эйлин стали прослеживаться какие-то металлические нотки. Замолкли все, кроме Мальсибера.
— Только, если пообещаете мне ужин, прекраснейшая, — Рей смотрел на нее влюбленными глазами. — Вы же не будете против, если к нам Грейнджер присоединится?
— Уизли, читай, и не обращай на них внимания. Они могут часами вести этот диалог, — хмыкнул Малфой.
Глава 12. Больничное крыло
«Я не мог спать. Даже те пару часов, которые мне удавалось выкроить для сна, я проводил в какой-то полудреме. Если бы так продолжилось еще хотя бы пару дней, то у меня, скорее всего, начались бы галлюцинации. Когда усталость все-таки пересиливала и я закрывал глаза, то снова оказывался в том зале, в окружении мертвых. Самое плохое, что зелье Сна-без-сновидений на меня не действует. Никогда не думал, что буду жалеть о том, что я темный маг. Ведь именно из-за этого большинство зелий для меня бесполезны.
Я абсолютно не знаю с чего мне начинать. Пока идет разбор завалов. А что потом? Я каждый день в Отделе помогаю растаскивать обломки, разгребать то, что осталось от помещений. Магией там часто пользоваться нельзя, слишком сильный фон из разрушенных лабораторий идет. Так что приходится работать вручную. Тяжелая физическая работа, хоть ненадолго отвлекает. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько беспомощным. Иногда в голове мелькали совсем уж непотребные мысли: почему я не был в том зале вместе со всеми?
Когда я задал этот вопрос прибывшему на подмогу, за неделю до Рождества, Эвану, то сразу понял, что думать о таких вещах небезопасно и мое желание уйти, вполне может осуществиться. Сказать, что полковник пришел в ярость, это скромно промолчать.
Я, наконец-то, выспался, когда после разговора с Эваном пару дней провалялся без сознания. Ну и еще пара дней у меня была на отдых — пока я полностью не восстановился. Без сознания я был из-за лозы. Она, видимо, меня пожалела и погрузила в лечебную кому.
Эван решил, что помощь мне с Отделом просто необходима, потому что: «авроры ваши — хлюпики, тяжелее палочки давно ничего в руках не держали, а здесь сила нужна». Ко всему прочему, он притащил с собой десять человек, среди которых были мои старые знакомые, мои няньки. Видимо карма у них такая — меня опекать. |