|
Если Мальсибер решил, что станет проще, то первое же утро расставило все на свои места.
А сегодня после обеда, я вернулся в Хогвартс. Что-то давно я о Поттере не заботился. Да и необходимо выяснить, кто же такой у нас умный, очень здорово подделывающий мою подпись. Вообще-то у меня три кандидатуры: Минерва, после разговоров с Эваном я не сбрасываю со счетов никого, Флинт и Монтегю. Нужно еще все-таки папку из Отдела Бэгмана изучить. В общем, дел много.
Но, так получилось, что я попал прямиком в кабинет Директора. Предупредив Альбуса об аресте Хагрида, я устроился в кресле, возле дальней стены. Думал, что немного подремлю, но уснул основательно, до вечера».
— Нет, я не понимаю! Северус что, действительно думал, что я состою в Ближнем Круге?! Почему он меня на первое место в списке подозреваемых поставил?! — голос Минервы зазвенел.
— Мадам, а вы что, правда состояли в Ближнем Круге? А почему я Вас там не видел? А, я понял! Вы Беллу периодически замещали, — Мальсибер говорил восторжено, и в его голосе явно прослеживалось восхищение.
МакГонаглл ничего не ответив, просто встала, подошла к Рейнарду и отвесила ему подзатыльник. Затем она вежливо обратилась к соседу Мальсибера:
— Вы не могли бы пересесть на мое место? Спасибо, — последнее слово было обращено к спине удаляющегося на максимальной скорости волшебника. Затем, расправив несуществующие складки на своей мантии, она села рядом с Реем.
Тот напоминал нашкодившего мальчишку.
— Малфой, а чего это меня все бьют?!
Минерва устремила взгляд на секретаря Визенгамота и произнесла:
— Перси, продолжай.
«Разбудил меня вошедший в кабинет Альбус, который громко хлопнул дверью и радостно закричал с порога:
— Северус, меня наконец-то уволили! — он вытащил из одного из шкафов чемодан и начал кидать в него свои вещи, что-то при этом напевая. До меня не сразу дошел смысл сказанных слов, но потом…
— Как тебя уволили? Кто это сделал? Почему уволили именно тебя, и в то время, когда в школе продолжаются нападения и мы совершенно не знаем, кто это делает, а ты единственный, кто может завязать узлом нападающего, если, конечно, захочешь? — я, наконец, выдохся, а Альбус, посмотрев на меня сияющими глазами, задумчиво произнес:
— Дружок твой, Малфой. Принес мне записку какую-то от попечителей, в которой написано, что я отстраняюсь от занимаемой должности, в связи с ее несоответствием. — Он задумался ненадолго и произнес, глядя на меня в упор, — тебе не кажется, что с Малфоем что-то происходит?
— Откуда Малфой вообще взялся? — мне кажется или я действительно в последнее время не сразу начинаю понимать ход мыслей собеседника?
— Ну вот этого я не знаю. Мы с Корнелиусом тихо — мирно пришли арестовывать Хагрида, а тут он. Там еще Поттер с Уизли под мантией — невидимкой были.
— Эти-то какого там забыли? Вы что, Хагрида в Большом Зале арестовывали? Почему при его аресте присутствовало столько народу?
— Ну что ты нас совсем за дураков держишь? В хижину мы пришли. Фадж торжественную речь сказал, и только мы собирались уходить, как Люциус твой вошел. Гордый такой, разодетый, с таким пафосом мне пергамент протянул, словно уволить меня — дело всей его жизни, — радости Альбуса не было предела. Он подхватил чемодан и направился в сторону двери. — Все, мне пора, было приятно с вами работать. Я пошел.
— Куда?! Стоять! Никуда ты не пойдешь, пока все не расскажешь! — я даже вскочил. Ну что за человек?
— Как стоять? А вдруг попечители от Империуса оклемаются быстро, я же отдохнуть не успею. Что рассказывать-то? Что твой Люциус Империус на всех подряд накладывает. |