|
Уизли трясся от страха — уважаю это семейство. Всегда признают свою слабость и трусость, если не могут справиться с ситуацией. И Клык, который завывал на одной ноте, тем самым привлекая все больше акромантулов к логову. Мне это шоу быстро надоело, особенно, когда Арагог недвусмысленно намекнул мне, что пора, мол, и покушать. Я шепотом поведал, что сделаю с ним, если пострадает хоть кто-то, особенно собака. Арагог намек понял и деловито поинтересовался: поиграть — то хоть можно? Я, кивнув, аппарировал в замок, предварительно напомнив пауку, что у меня необычно богатая фантазия. К себе я пошел не сразу, решив немного прогуляться по школе. А вот когда я вошел в свои комнаты…
В моих апартаментах меня ждал Мальсибер, развалившийся в моем кресле, читая при этом какую-то книгу.
— Ты какого здесь делаешь? — спросил я, громко закрывая дверь за собой. — Ты вообще как прошел ко мне? Тут же защита стоит?
— Ну, когда, я пришел, ничего здесь не стояло. Даже дверь закрыта не была. Невнимательный ты. Что если бы вместо меня здесь тебя убийца какой ждал?
— А ты что, заранее сочувствуешь своему коллеге?
— Нет, но мы с Эваном уже придумали около сотни способов, как можно тебя убить, не привлекая твоего внимания.
— А…
— Ну мы же должны тебя охранять, а вдруг найдется какой-нибудь умник, такой же сообразительный как мы? Думаю, я Эвану расскажу, что ты наплевательски относишься к собственной безопасности, даже двери за собой не закрываешь. — Он потянулся к чашечке кофе, стоящей на столе.
— Ты что угрожать мне пришел? Эвану он расскажет! Это мой кофе, между прочим! А ты вообще из своей посуды всегда пьешь. — Моему возмущению не было предела. Какая изысканная наглость!
— Ну себя же ты травить не будешь? — Рей ухмыльнулся, делая глоток. — В общем, за свои ошибки перед Эваном будешь сам отвечать. Я по другому поводу пришел, — он протянул мне какие-то бумаги. — Распишись, да я пойду. Сегодня у меня одна проверка ночью запланирована — не следует на нее опаздывать.
Я посмотрел на протянутые документы и немного успокоился. Значит, меня хоть в творящиеся в Отделе дела посвящать начали.
Я пролистал бумаги и понял, что совершенно ничего не понял. Какие-то согласия на проведения каких-то экспериментов службы безопасности. Причем, отдельно для внутренней и отдельно для внешней. Я расписался везде, оптимистично полагая, что ради эксперимента они взорвут не все здание Министерства.
— А если бы я не дал разрешение? — я прямо посмотрел на Рея. Он усмехнулся и протянул мне такие же бумаги, но уже подписанные мною.
— Собственно, оно нам было и не нужно. Просто там эта розовая хрень заартачилась — кричала, что все Министру расскажет, что тебе пожалуется. Это так, чтобы завтра неожиданности никакой не было, когда придут к тебе жаловаться на Эвана и меня. Она у вас там вообще нормальная? Орать на Эвана, придумала же. А может она решила таким образом покончить жизнь самоубийством? Ты только намекни, и я ей это обеспечу в лучшем виде.
— Не трогай хрень… эм, Долорес — она нам еще пригодится. Ты лучше ответь мне на один вопрос. Кто подделывает тебе мою подпись, а? Рей, ничего не хочешь объяснить?
— Нет, — он прямо посмотрел на меня, ни капли не сожалея о содеянном, — зачем тебя постоянно дергать, когда нужна подпись на установку очередной камеры?
— Рей! Всегда меня предупреждай, когда устанавливаете хоть что-нибудь! Вы думаете это нормально, что начальник отдела ничего не знает? Кто твой каллиграфист? — я почувствовал, как мой голос начал становиться тише.
— Я думаю, что чем меньше знает людей о том, что мы делаем, тем лучше для всех нас. |