|
— Я могу сам сходить, — начал, было, Рей.
— Лишний раз своей смазливой мордой светить будешь? Ты вообще ментальной магией на зачаточном уровне владеешь! Марш в камеру!
— Будто у тебя морда не смазливая. И не надо к моей шее руки тянуть. В камеру так в камеру. Люциус, пойдем. Он нас не ценит, — и Рей, взяв Малфоя за руку, быстренько аппарировал.»
— Люциус, я же говорил, что все купятся, — сказал Рейнард, обводя взглядом зал. Под взглядом этих почти прозрачных глаз, почти каждый пытался уменьшиться и стать менее заметными. — А ты ныть начал, что общественность не поддержит этот бред. Дорогая, ты мне казалась умненькой девочкой. — Рей посмотрел на Гермиону, которая сидела, опустив глаза в пол. — Гермиона, может, ты мне уже отвечать что-нибудь будешь, а то, что я из себя клоуна тут строю? — и он посмотрел куда-то под потолок. — И не надо ржать! Андре? Сейчас буду, оставьте его мне, — и он резко встал и вышел не оглядываясь. Весь зал вздохнул с облегчением.
— Дорогая не переживайте так, ваш муж вернется к вам в целости и сохранности. Уизли, продолжайте.
«У Беллы я пробыл недолго. Отмечу, что Азкабан на нее никак не повлиял. Как была дурой ненормальной, так и осталась. Может только стала агрессивнее. Пока я не почистил ее память, я понял, что Рея она узнала. Трудно было это не понять, когда тебе прямо в ухо орут: «Этот предатель Мальсибер за все ответит перед моим Лордом. Я его сама убью». А вот Люциуса она почему-то не узнала. Возможно, его аристократическая выдержка, на сей раз оказала ему добрую услугу. Он всегда говорит тихо. А вот Рей вполне мог повысить голос. Ладно, забыли — теперь она и Мальсибера не помнит. И то, что Сириус сидел с ней в соседней камере тоже.
Вернувшись к этим асам логического мышления, я некоторое время внимательно смотрел на них.
— Давайте здесь сфотографируемся на память, — я недобро усмехнулся.
— Что мы сделаем? — переспросил Рей.
— Сфотографируемся. Когда Лорд воскреснет, он должен будет полюбоваться вашими смазливыми мордашками в камере Азкабана, чтобы убедиться, как вы пострадали ради него.
— А я тут причем? — возмутился Люциус, — я не должен сидеть здесь.
— А на всякий случай, мало ли. Сидите здесь, я сейчас приду, — я аппарировал в Министерство за колдокамерой, парой тюремных роб и незаполненных именных табличек.
Вернувшись в камеру, я кинул это все добро им.
— Заполняйте таблички.
— Зачем? Сам не мог? — ворчал Люциус.
— Я вам что, секретарь Визенгамота? Я что, должен все ваши имена знать?
— У меня нет родового имени, — прямо посмотрел на меня Рей.
— С хера ли? — я позволил себе удивиться.
— С того самого. Я сам от них отказался, и гоблины это все документально зафиксировали. Я даже не знаю, жив ли кто-нибудь. Мне это даже не интересно.
— Рей, не зли меня. Под каким именем ты у меня зарплату получаешь, твою мать! Пиши его!
Мальсибер вздохнул и написал всего два слова: Рейнард Мальсибер. Насколько я понимаю всю эту муть с родословными, у моего начальника службы безопасности рода нет. С него и с его будущей жены начнет свой путь новый росток нового рода. Причем наличие жены и будущих детей он должен был гоблинам гарантировать. То ли Рей надеялся, что его в скором времени прибьют, то ли до сих пор на это надеется. Нет уж, Рей, ты у меня просто так не сдохнешь. А наличие жены я тебе гарантирую. Будешь сильно ортачиться, Империус наложу и насильно женю. Ты его не скинешь — у меня все эти мозголомные штуки гораздо сильнее Малфоевских. |