|
»
— Закладки, а Эйлин? — Голос Альбуса просто сочился медом.
— Перси, дай сюда дневник, быстро! Да что же ты в него так вцепился-то? Так закладки, закладки… Их нет! Северус, похоже, забыл их сделать. Откуда я могу знать, что он хотел озвучить, а что нет? — Эйлин села в свое кресло и задумчиво осмотрела зал. Ее взгляд остановился на Мальсибере.
— Рей, на тебе лежит ответственная миссия.
— Какая?
— Защита всех находящихся в этом зале от разъяренного Северуса, когда он узнает о том, что его дневник зачитывался полностью.
— Миледи, вам меня совсем не жалко? — в голосе Рея проскользнули жалобные нотки. — Я сегодня женился, между прочим. Хотя, ради ваших прекрасных глаз я могу пойти на многое, даже на то, что буду удерживать Сева, пока вы все будете разбегаться. — Мальсибер усмехнулся и подмигнул Гермионе, та покраснела, но продолжала во все глаза смотреть на мужа. — Рыжий, читай, пока у нас есть время. Северус же не при смерти находится. Его кома вызвана его замечательной татуировкой намеренно. Видимо, лечение довольно болезненное. Но это не будет длиться вечно, а мне самому охота послушать. Учитывая, что я узнаю такие подробности. Так что, читай, Перси.
Глава 24. Леший обиделся
«20 июля 1993 года.
Рей довыделывался. Его прокляли. Хорошее такое проклятие, добротное. И, главное, не особо злое. Снять его — дело пяти минут, но кто сказал, что у меня так много свободного времени, чтобы заниматься подобной чепухой, которая, просто идеально, подходит под сложившуюся ситуацию? Я вот время никак не могу найти, чтобы проклятие со злосчастной должности преподавателя ЗОТИ в Хогвартсе снять, которое легче раза в три. А тут такие заморочки. Вот зачем он этого домового доводил? Сидел бы тихо, ждал Хвоста, так ведь нет. Мальсибер не был бы Мальсибером, если бы не позубоскалил, сидя под мантией-невидимкой на чердаке у Уизли. Вот и получил.
Когда он прибежал ко мне с выпученными глазами и заорал: «Сев, ты можешь это снять?», я вначале испугался. Затем, внимательно изучив проклятие, долго сидел с задумчивым видом, про себя быстро просчитывая ситуацию. Рей, ты попал, нет, не так, — ты попался. Никуда теперь тебе от девчонки не деться.
— И как это случилось? — я пытался говорить с должной степенью сочувствия, но ничего с собой поделать не мог. Благо Рей был на таком взводе, что совершенно не замечал моего истинного настроения.
Собственно, суть проклятия сводилось к тому, что этот балбес теперь не сможет никогда жениться. Жить в гражданском браке, заводить любовниц — ради Мерлина. Но, жениться, — нет, — извините. Собственно, как и оставить после себя наследников. Детей он может наделать сколько угодно, только вот его наследниками они не будут. Законы магии, однако. И это было бы все очень грустно, если бы не одно "но". Жена у парня может быть только одна — это Грейнджер. Забавно как получается. Судьба их сводит, не иначе.
— Что именно? Как этот бородатый хрен меня этой гадостью шарахнул? — Мальсибер оперся на спинку кресла, не учитывая, что кресло офисное — на колесиках. Пока он ловил потерянное равновесие, я сумел все-таки сделать заинтересовано-серьезный вид.
— Я имею в виду, чем ты ему так сильно насолил, и почему именно Грейнджер?
— А что я мог еще делать на этом чердаке? — Рей, наконец, сел в это кресло. — Хвост почему-то не собирается туда заглядывать, а там скучно. Нет, ты пойми. Я могу в любой засаде просидеть довольно длительное время, но это с учетом того, что мне на ухо не будет бубнить, всякая живность. И проигрывать он не умеет. Вот и решил отомстить. |