Книги→ Фэнтези → О. Шеллина → Дневник →страница 406

Изменить размер шрифта - +
Даже не интересовались.

— Ты нужен мне и вот этому кошаку, — я ткнул рукой в кота, — он не просто так протопал столько миль.

— Это всего лишь кот. Тем более не мой, — равнодушно проронил Мальсибер, продолжая гладить кота. Если бы это был всего лишь кот, ты бы даже внимания на него не обратил.

— Малфой.

— Что Малфой? — он удивленно на меня посмотрел.

— Если бы ты не был ему дорог, он бы не скулил сейчас под дверью в зал, — я усмехнулся.

— Малфой странный, — отстранено проговорил Рей. — Сев, а ты веришь в Бога? — Неожиданно спросил Мальсибер.

— Нет. Я атеист. Я верю в то, что когда — нибудь люди перестанут воевать, перестанут быть такими наивными и тупыми. Перестанут стремиться к власти и богатству путем кровопролитных акций. Как это происходит сейчас. Когда-нибудь случиться и, я в это верю, люди станут больше времени посвящать науке. Учиться жить. Иначе на Земле нам долго не протянуть. А ты? — я смотрел на него прямо.

— Я верю. Каждому на земле отводится то, что он заслуживает. И получает каждый потом по своим заслугам здесь, — он обвел рукой вокруг себя. — Я на что-то рассчитываю? Нет. Я убийца, и не прошу за это искупления. Зачем, если невозможно исправить то, что я натворил?

— Рей. Ты спас сегодня этих детей. Это дорогого стоит.

— Да кому это интересно? Несколько детей ничто по сравнению с той сотней. — Он закрыл глаза. — А ты знаешь, пока я шел сюда, они все встретились мне на пути. Все те, кто погиб от моей руки.

Меня передернуло. Как я мало знаю о Грани.

— И что они делали?

— Ничего. Они молчали. Лучше бы было, если бы они кричали, осуждали, кидали в меня камнями. Они просто молча на меня смотрели и уходили. Это страшно «не знать». Если бы они меня простили, они бы непременно об этом сказали, ведь так? — Он посмотрел на меня, как мне показалось, с надеждой. Я не знаю. Я не знаю.

Вдали раздался гудок поезда. Время. Осталось мало времени. Мерлин.

— Ну, давай же, Рей. Ты должен жить.

— Если только ты знаешь, для чего живешь, — немного ворчливо ответил Рей.

— А ты никогда не думал, что можно жить не во имя чего-то, а просто так. Просто жить для Рейнарда Мальсибера. Делать то, что этот самый Рейнард захочет сделать. Не ради кого-то или чего-то, ради себя самого. При этом сознавая, что то, что ты просто живешь, почему-то важно для десятка людей, которые, вероятно по глупости, стали называть тебя своим другом. Пойдем Рей, пойдем отсюда.

— Куда? — чуть слышно одними губами произнес Мальсибер.

— Домой.

— А где он, мой дом?

— Однажды один человек, очень мудрый нужно сказать, произнес следующую фразу: «Твой дом там, куда тебя приведут. И там, где тебя всегда будут ждать». — Гудок паровоза зазвучал ближе. Ну же Рей, решайся.

— Обещай мне, если я вернусь, ты потом дашь мне уйти и не будешь ничего делать, чтобы этому помешать?

Меня начало трясти. Кот напрягся и укусил Рея за руку. Я улыбнулся. А что? Я делать не буду ничего, но кто сказал, что остальные будут сидеть, сложа руки?

— Я согласен, Рей. В следующий раз я тебя отпущу. Но только, если уже ничего нельзя будет сделать для твоего спасения. Я обещаю, что больше никогда не приду за тобой сюда.

Он кивнул. Встал, засунул кота под мышку и подал мне руку.

Я протянул ему свою. Наши пальцы соприкоснулись, рывок, и я пришел в себя на полу в центре затухающей пентаграммы. Лежащий у стены Рей содрогнулся всем телом и застонал.

Быстрый переход