|
— Вы что-то выяснили? — моему любопытству просто не было предела.
— Посмотрим, — загадочно улыбнулся некромант. — Давлин нашел очень интересный манускрипт. — Загадки, как же я ненавижу загадки. Но, все равно с облегчением выдохнул.
— Хорошо. Ты не представляешь, какой груз с души снял. А больше ничего нельзя предпринять?
— Ну почему нельзя, можно. Рея можно сделать младшим членом какого-нибудь Великого Темного Рода. Только это, эм… несколько болезненно. Вот посмотри. — И он протянул мне свиток с описанием обряда. Ох, ни хрена же. Я потер лоб.
— Это сложно. Мерлин, это невероятно сложно, даже для меня.
— С Мальсибером будет немного проще. Все же он знаком уже с одной прекрасной леди.
— Мне нужно подумать, — я покачал головой. Этот обряд, больше чем уверен, придумали Фолты. Вот кто не искал легких путей. Я даже поморщился. — Я возьму?
— Бери. Уже убегаешь?
— Да мне пора.
— Когда-нибудь все-таки поболтаем. Не отвертишься. — И Тенебрис вернулся к своим рунам, а я аппарировал назад в школу.
На следующее утро меня прямо с завтрака выдернул эльф, работающий у Поппи в крыле, и попросил, чтобы я, по возможности безотлагательно, явился пред ясные очи медведьмы. Формулировка позабавила. Фактически мне сказали: не важно, что я там сейчас делаю, но должен воспринимать эту просьбу как приказ. Ох, женщины! Какими бы потрясающими существами вы не были, есть в вас одна маленькая отрицательная черта: вы всегда мешаете принимать пищу. Я вздохнул и отправился на допрос.
Когда я зашел в ее кабинет, минуя общую палату, я понял, что ничего хорошего меня не ждет. Судя по ее взгляду, я где-то настолько сильно прокололся, что сейчас меня ждет неминуемая кончина.
— Северус! Ты что вообще творишь! — закричала она практически сразу.
— Что? Знаешь, я очень много совершаю действий, в виду моей катастрофической занятости на трех работах. Что именно тебя так разозлило, что ты не дала мне докушать мой завтрак?
— Ах, докушать я ему не дала! Знаешь, за столько лет твоей работы здесь, ты никогда не перегибал палку. А это перебор даже для тебя! — похоже, Поппи что-то очень сильно расстроило.
— Если ты о Грейнджер, то никаких мук совести я не испытываю, — равнодушно проговорил я, прислоняясь к стене.
— Да, я о Грейнджер. Когда она пришла ко мне с обожженными гноем бабунтюбера руками, который прислала ей какая-та идиотка после той статьи — я только всплеснула руками. Когда она вся в слезах рассказала, как ты ее вчера выставил на посмешище — я, внезапно, захотела тебя придушить. Но, когда она рассказала, что сходит с ума и ей пару раз приснился практически реальный, как она сказала, сон, который просто не может быть правдой, но она просто чувствует, что это было, я просканировала ее разум. Северус, ты в своем уме! Я не поняла, что конкретно ты там наворотил, но след именно твоей магии в разуме девочки все еще присутствует! Что ты сделал с ней такого, что попытался это скрыть? — последние несколько слов она произнесла практически шепотом и устало села на стул. Я пристально на нее посмотрел и проговорил тихим холодным голосом.
— Ты сейчас меня обвиняешь в том, что я сделал с девушкой что-то противозаконное или я не так тебя понял? Поппи, если бы я захотел, чтобы она все забыла, то, поверь, никакие сны Грейнджер бы не снились! — я закрыл глаза. — Я думал, ты меня достаточно хорошо знаешь, чтобы заподозрить меня в том, что я могу причинить вред ребенку. Ну ладно, не совсем ребенку, но все еще моей ученице.
— Северус, все дело в том, что я тебя знаю очень хорошо. |