|
— Как вас можно не слушать, если вы постоянно перемываете мне кости!
— А ты не прислушивайся, — ехидно поддержал крестного я.
— Я вас по углам расставлю. Взрослые люди, а так себя ведете.
— Сев, слушай, может, все-таки это было неплохой идеей, назначить его на место преподавателя Защиты? — задумчиво произнес Альбус.
— Ага, ты тоже заметил, что у него проявляются задатки педагога? Как мы вместе школьников выстроим! — мечтательно заявил я.
— Да идите вы! — вспылил Мальсибер. — Я ликвидатор, а не педагог.
— Ладно, не заводись. Что ты там нашел?
— Смотрите. Вот вводят Барти. Реакция отца на это действо ненормальная. Какое-то торжество, я до конца не понял. Здесь буду краток. Он всегда заглушал своего сына и ни разу не обратил своего внимания ни на Барти, ни на свою жену. Именно в этом деле он показывает свою власть. Он как бы говорит: смотрите люди, я переступлю через любого, кто будет мне мешать. Бойтесь, ведь вы видите, что я не пожалел своего собственного сына, разве вы думаете, что я смогу пожалеть кого-то еще?
— Но зачем эта демонстрация? — тихо спросил Альбус.
— А вы что, этого не заметили? Тут не нужно быть ясновидящем и высококлассным психологом, чтобы это понять.
— Я заметил, Рей. Но, у меня есть данные, которых нет у тебя. Выскажи свое мнение, а потом я скажу тебе, как было на самом деле.
— Это демонстрация силы. Силы и власти. Этому человеку наплевать на остальных. Главной его целью было быть на голову выше, чем остальные. Сейчас аналогия пришла. Не судите строго, но… — Мальсибер задумался. А я уже знал, что он хочет сказать дальше. — Если говорить грубо — это Лорд. Отличие от которого только в наличие законной власти. Не важно какие цели они преследуют, но сходство в том, что оба хотят находиться над всеми. Распоряжаться чужими жизнями и иметь существенную власть. Но. Он слабее Лорда и начал карабкаться вверх только после его падения. Помните суд над Бэгманом? Его просто корежило, что какой-то спортсмен известней, чем он. Что ему многое прощается, только потому, что он звезда. Он негодовал. Этот человек признает только силу.
А теперь посмотрите на него, когда к нему обращается Белла. Страх. Только сейчас он понял, что если Лорд действительно воскреснет, то пощады не будет. Он жаждет власти, но он трус. Он может действовать только силой и давлением. Но он боится еще большей силы, особенно, когда она не на его стороне.
Мальсибер задумался вновь и спустя несколько минут проговорил.
— Я знаю, что он сделает сейчас. Он придет к Дамблдору. Он испуган. Испуган своей беспомощностью, поэтому будет искать защиту под крылом более сильного мага. А про какие сведения ты говорил? — Рей посмотрел на меня.
Я задумчиво обвел глазами зал, застывший как в стоп кадре маггловского кинофильма. Подошел к скамье на которой сидел Алекс. Сел рядом с ним.
— Рей, ты прав. Во всем прав. Но ты не знаешь одной вещи. Вся эта демонстрация силы и власти, вся эта игра велась фактически для одного зрителя. — Я кивнул на Милтона. — Крауч-старший хотел стать Министром. И у него были очень большие шансы на этот пост. Алекс был категорически против. Все эти суды велись с одной целью: убедить Главу Отдела Тайн, что он будет лучше, чем его ближайший конкурент. Или, если не получиться убедить, попытаться сбросить его вниз. Поэтому Каркаров и акцентировался на никому не нужном Руквуде. Вот только именно здесь, на суде над собственным сыном он совершил ошибку. Он упивался своей властью, но не смог скрыть своей боязни той же Беллы. Крауч отправил собственного сына в Азкабан, и в этот момент проиграл. Посмотри на Алекса. |