— Да, конечно, — Гермиона встала и, одернув мантию, подошла ко мне.

Мы вышли из убежища неадекватного привидения и пошли к кабинету Директора.

— Позвольте узнать, мисс…

— Грейнджер.

— Мисс Грейнджер, позвольте узнать, почему вы так горько плакали? Если, конечно, это не является результатом душевных переживаний. Не сочтите за праздное любопытство.

— Нет. Просто… Понимаете, меня назначили старостой, но я не в состоянии выполнять и половину возложенных на меня обязанностей, меня просто никто не принимает всерьез. — И она снова всхлипнула. Тем временем мы уже подошли к горгулье, охраняющей лестницу. — Все, мы дошли, надеюсь, вы пароль знаете?

— Спасибо вам огромное, да, пароль я знаю, — я улыбнулся девушке. — А насчет того, о чем вы мне только что поведали… Если хотите, я дам вам совет. Не принимайте все так близко к сердцу. Открою вам страшную тайну. Когда руководитель не в состоянии стопроцентно контролировать ситуацию, он поручает это делать тем, чьей репутации, в случае чего, эта ситуация не повредит.

— Например, назначить старост, — прошептала Гермиона.

— Да, например, назначить старост, — я подошел к горгулье. — Сахарная вата, — горгулья отпрыгнула в сторону, а я обернулся к девушке перед тем как встать на лестницу. — Поверьте мне, как руководителю со стажем. — Не удержавшись, я подмигнул ей. Когда подъем уже начался, меня догнал голос Гермионы.

— А вы не слишком молоды, чтобы быть руководителем со стажем?

Между тем Генеральный Инспектор планомерно выводила меня из себя. И не только меня. Я давно замечал, что люди вроде Амбридж интуитивно чувствуют опасность и пытаются сильно не провоцировать вызывающих эти чувства людей. Так, например, проверка Помоны прошла тихо-мирно и без каких-либо эксцессов. Еще бы. Если бы дамочка всерьез разозлила декана «самого миролюбивого факультета», то неизвестно на какие именно удобрения ее бы использовали. Ко мне она пока еще вообще не заявлялась, хотя передала через Драко записку, что проверять меня придет через неделю.

Ну, пусть придет, проверит. Я, когда думал об этом, так скрипел зубами, что за столом от меня Минерва немного отодвигалась, глядя с опаской.

А сегодня меня заставил оторваться от проверки работ звук камина, в котором кто-то настойчиво меня вызывал. Этим кем-то оказался Люциус Малфой.

— Открой мне камин, для перемещения, — вместо приветствия начал Люц.

— Зачем? — я недоуменно посмотрел на торчащую в пламени голову.

— Что значит зачем? Затем, чтобы я мог переместиться к тебе. Что за дурацкие вопросы?

— Освобождай камин. Как я тебе допуск для перемещения открою, если ты здесь висишь? — недовольно пробурчал я.

Голова Люциуса исчезла из поля моего зрения, и я открыл однократный допуск. Буквально через минуту из камина появился Люциус Малфой собственной персоной, тащивший за собой огромный чемодан!

Я уставился на него. У меня даже дар речи пропал.

— Сев, я поживу у тебя? — Люциус сел на диванчик. И тут я смог внимательно разглядеть его. Во всяком случае, фингал под правым глазом смотрелся очень даже органично.

— Кто это тебя так? — я не удержался и, взяв его лицо за подбородок, заставил повернуться поврежденной стороной к свету.

— Нарцисса, — сквозь зубы процедил Люциус. Впечатляюще. У леди Малфой потрясающий удар слева. Я даже присвистнул. — Я не знаю, каким образом, но она узнала, что в прошлом году я был в школе.