Руквуд появился практически сразу, Люциус успел только одернуть рукав.

Непонимающе Август крутил головой и пытался сообразить, что он делает в туалете и где, собственно, Лорд.

— А ты разве не знал, Руквуд, что наиболее приближенные к Лорду разумные имеют право вызывать его слуг, когда они им понадобятся? — лениво растягивая слова, спросил я.

— Что? Но как? Я не понимаю… Северус? — начал что-то лепетать Август.

— Видишь ли, Руквуд, нам со Снейпом пришла в голову идея проверить, на что ты способен. Разумеется, все это санкционировано Темным Лордом. Если не веришь, можешь спросить у него самого, — Люциус с усмешкой смотрел на озирающегося в панике Пожирателя. Все мы, включая самого Руквуда, прекрасно понимали, что никуда он не побежит и задавать глупые вопросы не будет.

— Пошли, Руквуд, сейчас у тебя будет первое испытание, — я приобнял съежившегося мужчину за плечи и вывел его в коридор.

Подведя Августа за наш столик, я сел. Руквуд мялся рядом, но так как приглашения присесть не поступило, то он решил не рисковать и продолжал стоять чуть ли не по стойке «смирно».

Восстановить-то его в бывшей должности я восстановил, но вот дальше зала с Пророчествами его не пускали. За Августом постоянно тенью следовал кто-то из дежурных, заставляя его каждый раз вздрагивать. Кабинет Фолта он вообще обходил по большой дуге. Запугали его до такой степени, что Август не узнал Мальсибера, однажды столкнувшись с ним лицом к лицу.

В общем, сейчас Август демонстрировал все признаки паранойи и мечтал убраться отсюда подальше. Мне его даже читать не пришлось. Всё было написано на его лице огромными буквами.

Люциус между тем о чем-то шептался с Розмертой, которая время от времени бросала лукавые взгляды в нашу сторону.

О чем они договорились мне неизвестно, но минут через пятнадцать Рози с Люцем ударили по рукам.

Малфой, повернувшись, поманил Руквуда к себе пальцем. Август засеменил к нему на подгибающихся ногах.

Розмерта, кивнув головой, потащила Августа куда-то наверх, предварительно выставив перед Малфоем огромный поднос, заставленный бутылками.

Дальше мы просто продолжили напиваться. Уложились мы в два часа. Оставшееся огневиски допивали прямо из бутылки, передавая её друг другу. Я хотел отключиться, но почему-то не мог. Это я хорошо помнил.

Через два часа прямо к нашему столику выскочил растрепанный Руквуд и буквально взмолился:

— Пожалуйста, разрешите мне уйти, это страшная женщина. Она…

— Тьфу, — сплюнул Люциус, не дав Августу договорить. — Еще мужик называется, смотреть противно. — С этими словами он встал и потянулся. Видно было, что он уже готов, потому что его изрядно кренило в сторону. — Куда теперь?

— А пошли ко мне. У меня вроде что-то дома было, — я поднялся, держась за стол.

Люциус кивнул и, подцепив одной рукой полупустую бутылку, покачиваясь подошел ко мне и вцепился свободной рукой в мою мантию. Я же, схватив Руквуда за руку, практически сразу аппарировал.

Появились мы в саду. Я всегда аппарирую именно сюда.

— Пошли, — выговорил я со второй попытки и побрел к дому.

Офира выскочила неожиданно. Повалив меня на снег, она принялась вылизывать мне лицо. Точнее, попыталась. Приблизив морду ко мне поближе, она отпрянула и начала чихать. Чихая, мантикора пятилась назад, пока не врезалась в Люциуса. Тот упал и, сфокусировав взгляд, разглядел, кто на него напал.

А вот нахрена он полез к кошке целоваться, для меня остается загадкой до сих пор. Нет, она его не порвала, она его хорошо знала и была уже давно добротно прикормлена Люциусом. Но. От него несло тем же перегаром, что и от меня. Несчастное животное, похоже, получило травму на всю оставшуюся жизнь.