— Я видел твоё сердце, и оно — моё!

— С чего бы это? Когда ты успел с Рональдом Уизли познакомиться? — пробормотал я, и тут-то я и услышал за спиной стон. Повернувшись, я увидел, как Рей, сидит прямо на снегу и пытается закрыть уши руками. Я нахмурился, а осколок души Лорда тем временем продолжал.

— Я видел твои сны, Рональд Уизли, я видел твои страхи. То, о чём ты мечтаешь, может сбыться, но и то, чего ты боишься, может сбыться тоже…

Так теперь он обращается точно к Рону. Все-таки меч в его руках заставил крестраж пошевелиться и начать работать в двух направлениях.

— Нелюбимый сын у матери, которая всегда мечтала о дочери… И девушку не сумел удержать, она предпочла твоего друга… Вечно на вторых ролях, вечно в тени…

К кому он сейчас обращается? К кому? Шепот Рея заставил меня подпрыгнуть:

— Убери его, заткни эту мразь, или я за себя не отвечаю.

— Что за девушка? Рей, что за девушка?

— Нарцисса, — пробормотал Рейнард.

Мать твою, волшебницу! Вот почему ваши дорожки разбежались. Вот почему вы прекратили хоть какое-то общение. Точнее ты перестал общаться с Люциусом, который считался твоим едва ли не единственным другом.

Люц не знает. Он не знает, что ты крутил роман с Цисси. Да и на саму Нарциссу ты реагируешь спокойно. Особенно, если сравнить твою реакцию на Грейнджер. Всего лишь детская влюбленность. Это ничего, Рей, это херня. Все в Хогвартсе были в неё чуть-чуть влюблены, и все немного завидовали Люциусу, что он отхватил себе такую девушку. Мне было проще. Пять лет разницы в детстве — это целая жизнь. Она всегда была для меня старшей сестрой. Но не знаю, как бы я себя вел в ее присутствии, если бы был постарше, в то время, когда мы вместе учились.

Рей вскочил, кончики его пальцев засветились. Он сейчас ударит, как-то отстраненно подумал я.

Крестраж почувствовал направленную на него магию, явно насыщенную тьмой и перешел в наступление.

Образы Поттера и Грейнджер были очень похожи на оригиналы, голоса только подкачали.

— Зачем ты вернулся? Нам было лучше без тебя, мы были счастливы, мы радовались, что ты ушёл… Мы смеялись над твоей глупостью, над твоей трусостью, над твоим самомнением…

— Самомнением! — подхватила призрачная Гермиона.

Снова непонятно к кому он обращался. Но каждый из них воспринял это на свой счет.

— Кому ты нужен, когда рядом Гарри Поттер? Что ты сделал в своей жизни, чтобы сравниться с Избранным? Кто ты такой против Мальчика, Который Выжил?

Это явно Рону. Цвет его кожи уже сравнялся с цветом его же волос.

Да бей же ты, придурок! Не дай ему заговорить себя! Я поднял палочку.

— Твоя мама хотела, чтобы я был её родным сыном, — глумился фальшивый Гарри, — она сама так говорила, она бы рада была променять тебя на меня… — это Рону.

— Его бы всякая предпочла, ни одна женщина тебя не выберет! Ты ничтожество рядом с ним, — проворковала призрачная Гермиона и, как змея, обвилась вокруг призрачного Гарри, сжимая его в объятиях. Их губы встретились.

— Империус! — за вспышками, идущими из медальона, луч, вырвавшийся из моей палочки, не был виден.

Меч только что направленный на Поттера развернулся и рубанул по крестражу, одновременно с этим с пальцев Мальсибера сорвался клубок практически первозданной тьмы. Ничего себе. Неожиданно. Его сын точно будет полноценным темным.

Никто, скорее всего не увидел того, что увидел я. Меч не причинил никакого вреда медальону.