Я молча поднялся, отряхнул свои потрепанные штаны и, засунув руки в карманы, пошел прочь. Меня остановили, схватив за рукав рубашки.

— Сев, подожди. Как хорошо, что я тебя встретила. Нам нужно поговорить.

— А мы еще не все друг другу сказали? Отпусти, Эванс, ты меня задерживаешь.

— Сев, да постой ты. Я была не права. Я… Я прошу прощения.

И тут я резко остановился. Оказывается, все это недолгое время я шел, таща как на буксире вцепившуюся в меня Лили.

— У меня сейчас что, слуховые галлюцинации? Краса и гордость Гриффиндора признала, что в чем-то не права? А за что ты просишь прощения? Ты ведь говорила то, что думаешь. Или это еще не все? Так давай, быстрее договаривай. Я, видишь ли, решил последовать твоему совету и гардеробчик обновить, начиная с трусов. А ты меня задерживаешь.

— Северус!

— Так это и есть Северус? — голос у миссис Эванс был глубокий, красивый. — Лили практически все время на каникулах говорит о тебе. А сейчас она очень расстроена вашей ссорой, — на губах женщины появилась легкая улыбка. — Вот пришлось небольшой шопинг устроить, чтобы девочка немного успокоилась.

— Миссис Эванс, мне приятно с вами познакомиться, и здравствуйте, — все-таки манерам меня мама учила, чтобы она сама не говорила по этому поводу. — А вы в курсе, из-за чего мы поссорились?

— Да, в курсе. И знаешь что, я посоветовала ей вспомнить твое собственное происхождение, ты ведь считаешься полукровкой? — вопрос был риторическим, поэтому я на него не ответил, только почувствовал как на меня начало накатывать раздражение. Нет, только не это, только не сейчас. А мать Лили тем временем продолжала. — Так же я посоветовала ей на секундочку представить, какого приходится полукровке на факультете, где по ее словам некуда повернуться, чтобы не наткнуться на лорда в энном поколении. И, когда она все это себе представила, то у нее началась истерика на несколько дней. В результате мы здесь.

— Значит, ты даже не сама до всего дошла? — раздражение накатывало волнами, лоб покрылся потом, и единственным моим желанием было убраться отсюда, чтобы пережить очередной приступ дома.

— Сев, ну пожалуйста! Я и сама начала себе задавать эти вопросы, просто мама ускорила процесс. И ты, наверное, не знал, но магазины здесь очень дорогие. Давай, мы тебя проводим туда, где ты можешь выбрать себе все гораздо дешевле.

Ой, зря она это сказала. Я почувствовал, что сейчас я не сдержусь, точно не сдержусь.

Облокотившись одной рукой о фонарный столб, стоящий рядом со мной, я сквозь зубы выдавил:

— Прошу меня простить, но я вынужден лишить вас своего общества. Лили, давай как-нибудь потом поговорим. В школе, например.

— Сев, что с тобой, тебе плохо? Ну, если хочешь, мы здесь побродим, но ты ведь не позволишь что-нибудь себе купить, да? Мы тебе займем. Мы…

— Уходите отсюда.

— Что?

— Послушай меня, хоть один раз, Лили! Валите отсюда! — я уже орал, чувствуя как внутри меня, почему то в районе живота, скручивается что-то в тугую пружину.

Осколки витрины ближайшего магазина с ужасающим грохотом посыпались на асфальт. Завизжала какая-то женщина. Лили вцепилась в мою руку.

— Что происходит? Сев, что происходит?

— Вы задержаны за применении магии, в присутствии магглов. Дежурный аврор, Кингсли Шеклболт, — прямо перед нами материализовался высокий темнокожий парень, судя по виду ненамного старше меня, с серьгой в левом ухе. — Пройдемте со мной.

— Кингсли, нашел? — второй аврор был немного постарше.