Она едва заметно качала головой.

— Что я наделала?

— Вашего мужа убили не потому, что вы изменили ему с Суини, — успокоила ее я.

Ее затравленный взгляд напоминал взгляд животного, запертого в клетке.

— Откуда вы знаете… откуда вы знаете, почему это произошло?

Я вытащила из кармана фотографию Лэйси и портрет Габриеля и положила на стол перед ней.

— Вы видели кого-то из них?

Миссис Финли посмотрела и покачала головой.

— Вы мне уже это показывали.

Она взяла в руки снимок Лэйси и уставилась на него:

— Это пропавшая девочка.

— Моя дочь.

Наши глаза на долю секунды встретились, а потом миссис Финли отвернулась, словно ей стыдно, прикрыла рот рукой, сдерживая вздох.

— Вы знаете что-то о деятельности вашего мужа, что могло бы мне помочь?

— Я…

— Хоть что-то?

Миссис Финли вздрогнула, словно я ударила ее тыльной стороной ладони. Она прижала колени к груди, начала раскачиваться в кресле взад-вперед и беззвучно что-то шептать.

Я посмотрела на Гаррисона, а потом убрала фотографию и рисунок в карман. Оглядев разруху вокруг, я ощутила волну гнева, поднимающуюся внутри. Я потратила зря драгоценное время на то, чтобы охотиться за дешевой изменой, пока сумасшедший удерживает мою девочку. Мне хотелось схватить миссис Финли и трясти ее, чтобы вывести из ступора. Нет, нельзя винить ее в произошедшем, но она сидела передо мной, и этого сейчас было достаточно.

Я направилась к двери, но остановилась.

— Вы можете вытащить гвозди из окон, миссис Финли. Если бы вы знали что-то полезное, то были бы уже мертвы.

То ли от злости, то ли от духоты у меня закружилась голова, и я поспешила выйти на улицу. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в норму, но земля уходила из-под ног. Рука Гаррисона мягко легла мне на плечо. Он довел меня до машины, усадил и опустил мою голову вниз, как обычно делают в случае шока.

— Дышите медленно и глубоко, — тихо сказал он.

С каждым вдохом мир обретал устойчивость. И тут я осознала, что у меня на плече лежит его рука, а пальцы нежно массируют шею. Господи… Я уже не помню, когда до меня кто-то дотрагивался последний раз. Мне хотелось прислониться к его руке и раствориться в прикосновении. Чтобы кто-то обнимал меня и шептал, что все будет в порядке. Я желала этих объятий с той же силой, как некоторые боятся темноты и жаждут света. Но вместо этого каждое движение его пальцев, казалось, бередило душу и напоминало мне о том, что у меня было и что я потеряла.

Я медленно подняла голову и откинулась в кресле. Гаррисон отдернул руку, словно только что обнаружил какую-то ценность, скрытую от его глаз несколько лет.

Я обернулась и посмотрела на дом. Дверь снова заперта на все засовы. Тень миссис Финли промелькнула за окном. Я представила, как она словно привидение бродит из комнаты в комнату, чтобы убедиться, все ли гвозди на месте.

— Интересно, она защищается от смерти или от любви.

Гаррисон бросил на меня нервный взгляд, хотя, по-видимому, он видел сейчас перед собой лишь руины своей прошлой жизни.

— Эти порывы трудно отличить друг от друга, — сказал он.

Он тоже посмотрел на дом, но для него картина была совершенно иной.

— Я тут подумал. — Он нахмурился. — Я тут подумал, что именно Габриель намекнул служащему мотеля, что Суини ищет полиция. Он знал о его романе с миссис Финли, так что все, что было нужно, — это сесть ей на хвост.

Я кивнула.

— Если ты прав, то он мог бы убить его в любой момент, но позволил нам самим доставить бомбу.