Он открыл остальные пакетики со шрапнелью.

— Я только зря потратил время.

— О чем ты, Гаррисон?

Он заглянул мне в глаза:

— А вы что, не понимаете?

Я покачала головой.

— Если бы Габриель хотел убить много людей, то я не смог бы вот так просто извлечь гвозди и шрапнель.

Гаррисон уставился на кармашки со взрывчаткой, скользя взглядом по проводам и пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Он осторожно открыл один из кармашков, ухватил провод двумя пальцами и проследил, куда он идет, расшифровывая значение увиденного.

— Сукин сын.

Он вытащил взрывчатку, выдернул детонатор и помял мягкое вещество.

— Это глина.

Гаррисон отбросил глиняный брусок и быстро открыл еще три кармашка.

— Везде только чертова глина.

Он вытащил псевдовзрывчатку из трех кармашков и выкинул ее, а я посмотрела на единственный кирпичик, который остался нетронутым.

— Кроме этого.

Гаррисон кивнул:

— Да.

— Этот для меня.

— Да, и вы — детонатор.

— Детектор движений.

— В своем дневнике Габриель говорит о том, что вы с Лэйси умрете, а я решил, что остальные смерти подразумеваются, поскольку люди умрут вместе с вами.

Гаррисон несколько секунд не сводил с меня глаз.

— Он мог бы уничтожить десятки, но почему хочет убить только вас.

Я задумалась.

— А ему это не нужно.

— Почему?

— Телевидение. Мы же теперь познаем мир через телеэкран. Он проникнет в дома двухсот миллионов зрителей. И эти двести миллионов будут бояться его, когда увидят, как я умру.

Я увидела ужасную картину целиком.

— Выбирай, — прошептала я.

Гаррисон со страхом посмотрел на меня.

— Габриель не мог рисковать, а то вдруг я не решусь взрывать себя в толпе, так что он упростил мне выбор так, чтобы я приняла решение без колебаний. Я могу слушать крики своей дочери или… остановить их.

Я посмотрела на край оврага, по которому цепочкой двигались люди на парад. Внезапно мне стали понятны все извращенные желания Габриеля.

— Серийные убийцы любят, чтобы преступление было интимным. Габриель собирается убить меня словами, просто словами, нашептывая их мне в трубку как любовник. Нет ничего интимнее. А миллионы людей увидят мою смерть и… испугаются его. Разве можно мечтать о большей власти? Он одним ударом убивает двух зайцев и получает все, что хочет.

Мы посмотрели друг на друга, пытаясь сориентироваться на новой местности.

— Вы знаете, куда он вас отвозил?

Я покачала головой.

— Не думаю, что он держит там Лэйси. Он отвез бы ее в какое-то место, которое что-то значит для меня, чтобы продемонстрировать свою власть над нами… Чтобы у меня была еще одна причина выполнить его требования.

— Но куда именно?

Я посмотрела на склоны оврага и на домики на холмах.

— Домой, — прошептала я, поворачиваясь к Гаррисону. — Габриель сказал мне, что чувствует себя членом моей семьи.

Тут же на меня хлынул поток деталей.

— Когда мы нашли машину Лэйси, пульт от гаража был внутри?

Гаррисон задумался, а потом покачал головой.

— Не припомню, чтобы он был в списке. Но в вашем доме дежурит офицер.

— Дай мне свой телефон.

Гаррисон протянул мне трубку, и я набрала номер. После четырех гудков включился автоответчик: «Вы позвонили Алекс и Лэйси, пожалуйста, оставьте сообщение».

Машина пикнула, потом до самого конца пленки — тишина. Я повесила трубку.

— Наверное, офицер на улице в своей машине.