— Это тот парень, которого вы видели около вашего дома?

Я не знала точно.

— Возможно. Мне нужно подойти поближе.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

— Думаю, у него бомба.

Гаррисон перевел дух и снова бросил взгляд через дверной проем.

— У нас проблема, — тихо сказал Гаррисон.

— Бомба.

— Хуже. Думаю, мы открыли дверь и тем самым запустили таймер.

— Что?

— У него на груди часы. Отсчитывают время в обратном порядке.

Его взгляд еще на несколько секунд задержался на мне, хотя мысленно он был уже внутри и обезвреживал взрывное устройство.

— Мне кажется, что этот парень никак не мог позвонить мне, — сказала я. — Значит, кто-то хотел заманить нас в эту комнату с бомбой, и его послание начинает обретать смысл.

Гаррисон кивнул.

— Вам необязательно входить.

Не успела я и рта открыть, как он быстро прошел внутрь. Я двинулась за ним, не опуская пистолета и озираясь по сторонам. Больше никого. Затем толкнула дверь в ванную. Чисто. Гаррисон тем временем подошел прямиком к человеку, сидевшему на стуле, на груди которого было прикреплено взрывное устройство.

В комнатке на полу расположились два матраса, дешевенький телевизор, молитвенный коврик и несколько картонных коробок с одеждой. У одной из стен недорогой комод и зеркало. Весь пол усеян номерами «Стар ньюз».

Я подошла к Гаррисону и посмотрела на перепуганное лицо человека на стуле. Рот у него был заклеен липкой лентой, но больше свобода движений ничем не сдерживалась. Он спокойно мог бы встать и уйти, если бы не одно «но» — детектор движений величиной с батарейку у него на коленях, чем-то напоминавший строительный уровень. От детектора два проводка вели к маленькому пластиковому контейнеру, служившему детонатором. К грудной клетке парня липкой лентой были прикреплены шесть динамитных шашек, а в центре конструкции расположился маленький электронный таймер, каким обычно хозяйки пользуются на кухне. Бедняга понимал, что если попытается убежать, его просто размажет по стенам. Темные глаза, обезумевшие от ужаса, молили о помощи, а футболка насквозь промокла от пота.

Таймер дошел до одной минуты и теперь отсчитывал назад последние шестьдесят секунд.

— Вас зовут Филипп? — спросила я.

Он сделал мне знак глазами — «да».

— Вы узнаете меня?

Снова «да».

Гаррисон вытащил из кармана швейцарский армейский нож и аккуратно открыл ножницы, потом посмотрел в глаза Филиппу и сказал:

— Думаю, вы и без меня это знаете, но прошу вас не двигаться, иначе нам обоим крышка.

Филипп еле уловимо кивнул. Его пот покрылся испариной.

— А мне что делать? — спросила я.

— Включите свет.

Я подошла к выключателю.

— Убедитесь, что краска на винтах, которыми закреплена крышка переключателя, не тронута.

У меня екнуло сердце. До этого момента я не представляла себе, насколько иначе Гаррисон и ему подобные видят мир. Все, что угодно, может быть оружием.