Фоули вышел из офиса администратора с ключом, и мы втроем поднялись наверх.

— Это тот придурок, который стукнул вас дверью, лейтенант?

Господи, а я почти забыла.

— Да, но он извинился.

Мы дошли до нужной двери, и Гаррисон занял позицию с другой стороны.

— Не торчи перед окошком, — велела я.

Он нервно посмотрел через плечо и сделал полшага вперед.

— Как вы хотите это сделать? — поинтересовался Фоули.

— Суини считает, что кто-то пытается его убить. Если мы просто ворвемся, то он может натворить глупостей.

Фоули достал пистолет, а потом три раза шандарахнул кулаком по двери.

— Полиция Пасадены! Открывайте!

Я услышала за дверью глухой стук, как будто Суини свалился с кровати.

— Суини, открывайте! — завопил Фоули.

Снова какой-то грохот, а потом кто-то выругался: «Черт, черт, черт!».

— Думаю, мы его разбудили, — сказал Фоули.

Я услышала тихие беспорядочные шаги, такое впечатление, что человек за дверью натягивает брюки.

— Поднесите значок к глазку, — раздался голос.

Фоули посмотрел на дверь, потом на меня и покачал головой.

— Но здесь нет никакого глазка, придурок.

— А как я тогда узнаю, что вы действительно полицейские?

— Потому что я — та, кому ты съездил дверью, — ответила я.

— Ох.

Долгая пауза.

— Простите меня…

— Открывайте дверь, мистер Суини, немедленно!

Суини открыл цепочку, а потом лязгнул дверной засов. Как только дверная ручка начала проворачиваться, Фоули с размаху влетел в дверь, словно это всего лишь простыня на веревке. Суини дернулся, но поздно. Фоули уже сидел на нем, надавив коленями на его спину и прижав его щекой к полу.

— И не двигайся, мать твою, — прошипел Фоули на случай, если у кого-то остались еще сомнения, кто здесь главный.

— Хорошо, — пробормотал Суини, в рот которого забивался длинный жесткий ворс темно-рыжего ковра.

Фоули защелкнул на запястьях задержанного наручники, а Гаррисон проверил ванную, чтобы убедиться, что мы одни. В номере было душно, пахло сигаретным дымом, скопившимся за последние тридцать лет. Над кроватью красовалось выцветшее изображение Тадж-Махала. В одном из ящиков комода лежал бумажный мешок с зубной щеткой и пастой. На спинке единственного стула висела рубашка. Никаких личных вещей. Все имущество Суини погибло в результате взрыва.

Фоули поднялся на ноги, оставив Суини лежать на ковре. Я села на корточки рядом:

— У вас большие неприятности.

— Думаю, вы меня с кем-то перепу…

— Если вы мне солжете, я привлеку вас за соучастие в убийстве.

— Что?! — проревел он, его голос стал выше сразу на несколько октав.

Я посмотрела на Фоули.

— Подними его.

Фоули схватил Суини за руку и усадил его на кровать. Взгляд Суини быстро пробежался по комнате. Привычка мошенника, который ищет пути к отступлению на случай, если его затея провалится.

— Я ничего не знаю.

— Замолчите, — прошептала я, но это произвело эффект крика. — Мне нужно знать все, что вы знаете или думаете, что знаете. Если вы мне соврете или начнете юлить, я упеку вас за решетку на веки вечные. Вы напали на офицера. Вы просто неудачник, мистер Суини, и у меня нет времени тут лясы точить. Вы мне помогаете, и я забываю о том, как вы ударили меня дверью в доме вашего начальника.