Каждый раз я слушал все это заново и не переставал удивляться его идиотизму.

— Но работать, наверное, бросил бы?

— Работу? Ну конечно же, нет. Человек не может без работы, ты же понимаешь. А по счетам чем платить?

— А если бы ты выиграл по-настоящему много? Миллионы?

— Нет, ничего бы не тронул, все в банк. Стоит только начать тратить — не успеешь оглянуться, как окажешься на улице без гроша в кармане. Я таких немало повидал. Вот, например, в газете было на прошлой неделе. Мужик взял и купил себе вертолет, большой дом и…

— Эй, Джордж! Мне дадут сегодня выпить или нет? — заорал кто-то с другого конца стойки.

— Я сейчас, — подмигнул мне Джордж и кинулся туда. Интересно, он всегда был такой или инстинкт накопительства появляется с годами? Так или иначе, Джордж явный псих, хоть и уверен в своей правоте. С другой стороны, Крейг тоже считает свой стиль жизни единственно верным. Одна из девиц уже сидела на нем верхом, голая до пояса. Крейг, хоть и был очень занят, заметил меня и помахал рукой. Девица сделала то же самое, к его немалому удовольствию.

— Погляди-ка на этих сучек! — Рядом со мной появился Эдди. — Настоящий цветник.

— Это всего лишь проститутки, Эдди.

— Мне плевать, чем они зарабатывают на жизнь. Я и сам не очень-то похож на чистоплюя. Главное, что у меня уже целый час стоит.

Я слегка отодвинулся.

— Хочешь с ними развлечься? — продолжал Эдди. — Давай — все оплачено!

— Да нет, пожалуй.

— А я хочу, — ухмыльнулся он и еще битых полчаса распространялся на эту тему. Тем временем Крейг отправился со своей всадницей в туалет. Вернулся он с весьма самодовольным видом.

— Они сами так и напрашиваются, — пускал слюни Эдди, переминаясь с ноги на ногу.

— Спятил, совсем спятил… — продолжал бормотать Джордж за моей спиной.

За каким дьяволом я торчу с этими придурками? Чего доброго, подумают, мы голубые. Я взял у Джорджа еще один лимонад и перешел на другой конец танцплощадки.

Здесь музыка была громче, и все вокруг танцевали. Стоя со своим бокалом, я чувствовал себя бельмом на глазу. Попробовал двигаться вместе со всеми. Получилось уже не бельмо, а кое-что похуже. Я остановился. Какая-то девица вытаращилась на меня, и я ей улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, подошла и начала танцевать, приглашая меня присоединиться, потом наклонилась и прокричала прямо в ухо:

— Хочешь пообщаться?

Я немного опешил — мне казалось, что мы уже общаемся, — потом понял, что она имеет в виду.

— Спасибо, мне и так хорошо. — Затем, чтобы сгладить неловкость, добавил: — Меня зовут Иан.

— Поздравляю, — сказала она и отошла, оставив меня дрыгаться в одиночку. Я допил лимонад и вернулся к бару — там было безопаснее. Эдди одобрительно хлопнул меня по плечу, а Джордж спросил, не хочу ли я еще водки с лимонадом. Я понюхал бокал и послал его подальше.

И зачем только я пришел?

Никакого удовольствия, это уж точно. Вот почему я не хожу на дискотеки и вечеринки — ненавижу их, и все тут. Никто не хочет со мной разговаривать (то есть те, с кем хочется разговаривать мне), танцевать я терпеть не могу и пить в компании — тоже. Стоять в углу, в шуме и духоте, не зная, куда себя деть, когда все вокруг непонятно чему радуются, — это определенно не для меня. Обычно я это сознавал и оставался дома, но Крейгу каким-то образом удалось меня убедить, что на сей раз все будет по-другому.