Мой Бог! Это была наиболее прекрасная  вещь, которую я когда-либо видел в своей  жизни, за исключением самой  Лу. И  на нее нельзя было смотреть без мысли  о  ее  губах, и  ты  не  мог  думать о ее  губах, без  того, чтобы не поцеловать их, и мне было по плечу  доказать Парижу,  что моя  жена -  самая прекрасная женщина в мире, а это в свою  очередь  можно  было доказать самым обычным способом, -  появившись с ней в лучших нарядах и самых замечательных украшениях. Это был мой долг перед ней, как перед моей  женой, и я прекрасно мог  позволить  себе  это  сделать, потому  что  я был относительно  богатый человек,  если  начинать с  малого, и,  кроме  того, пять  тысяч, которые  я вкладывал в бизнес Фекклза, могли  означать что-то около  четверти миллиона, по  крайней мере, по  самым  консервативным и сдержанным расчетам, как я это оценивал собственными глазами.

     И все это был чистый доход, так что нет причины в  мире, почему человек не может потратить  такую сумму самым благоразумным образом. Даже сам мистер Вольф  придавал особое  значение трудностям получения приемлемых  доходов  с капитала в наши времена.

     Он рассказал мне, как многие люди помещали свои деньги в алмазы и меха, которые всегда сохраняют свою цену, в то же время как государственные ценные бумаги   и  им   подобные   вещи   всегда  являются  предметом  неожиданного налогообложения,  с одной стороны, обесценивания с другой, и  с перспективой Европейского  аннулирования  долгов или  отказа  от выполнения обязательств, неясно вырисовывающегося позади них.

     Это был мой долг и обязанность, как семейного мужчины, купить так много драгоценностей для  Лу,  насколько  я мог бы  себе это позволить.  И в  тоже время, человек должен быть осторожным и предусмотрительным.

     Я купил все вещи, о которых упоминал, и заплатил  за них. Я не поддался соблазну приобрести зеленую жемчужную булавку  для  своего галстука, хотя  я желал бы ее иметь, потому что она могла бы напоминать мне о глазах Лу каждый раз, когда  я ее  надеваю. Но  она  была действительно  довольно  дорогой, и Мистер  Вольф очень  серьезно предупреждал  о попадании  в долги,  так что я расплатился за остальные покупки, и мы вышли, и думали, что поедем в Bois на ланч, и тогда  мы приняли  еще больше снежка в такси, и  Лу начала  плакать, потому что я  ничего не купил для себя. И мы приняли еще немного снежка... У нас было довольно много времени, -  никто не  садится  за ланч  раньше  двух часов. Мы  отправились  назад в магазин  и купили  зеленую жемчужину, и  это привело  Лу  в  такой восторг, что такси  стал  походить на аэроплан; а если разобраться, гораздо больше аэроплана.

     Глупо не  иметь  желаний делать  что-то.  И если  ты  начинаешь  что-то делать,  ты стараешься  сделать это  как  можно лучше. Что там  говорил  тот парень? "Я жизнь свою в булавку не ценю". Вот это правильный дух. "Отпустите меня, джентльмены, я в призрак превращу его, что освободит меня".

     Это дух Пендрагона, и это дух воздухоплавателя.