— Ну, насчет того, что почем, у него память прекрасная, — насмешливо сказала я.

— Все это пустяки! Некрасив, смешон, зато сердце доброе. И от вас без ума!

Драгоценности на краткий миг отвлекли меня от горьких мыслей. Пришла мама полюбоваться ими. Она брала их в руки, вздыхая, прикладывала ко мне, радуясь моему минутному оживлению.

Венчание, свадьба, отъезд в будущем месяце и… прощай вольное девичье житье! Начнется совместное существование с загадочным субъектом, которого я знаю отнюдь не с лучшей стороны.

Часы, проведенные наедине с ним после похищения, приятных воспоминаний не оставили. Что-то ждет меня впереди?..

День этот полон был для меня неожиданностей.

Приехал барон и привез с собой агронома. При мысли, что он, с его проницательным умом, увидит моего жениха, я чуть сквозь землю не провалилась. Хотела сказаться больной и не выходить к гостям, но мама не разрешила.

Когда я вошла в гостиную, они разговаривали между собой, верней, Оскар бормотал что-то бессвязное, придвинувшись к нему вплотную и держа его за пуговицу.

Едва завидев меня, мой дурачок забыл про Опалинского и кинулся со всех ног ко мне.

— Ну что? Понравилось? — громко воскликнул он.

Я уже готова была наговорить ему дерзостей, но тут подоспела мама с изъявлениями благодарности и описанием моего восторга. За сим последовал подробный рассказ о ювелире — поставщике двора его императорского величества, у которого были приобретены драгоценности, о том, какую он заломил цену и сколько удалось у него выторговать, и все в таком же духе. Я чуть не сгорела со стыда. Агроном сидел, усмехаясь и слегка барабаня пальцами по столу. С какой радостью исколотила бы я их обоих! Меня душили слезы.

Но на этом мои мучения не кончились: вдруг в прихожей послышался знакомый голос. Дядюшка! Только его еще не хватало! Мама смешалась, я так и обмерла.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел дядюшка, одетый, как всегда, под стать эконому или приказчику, но с лицом, против обыкновения, хмурым и даже разгневанным. Он бросил на меня сердитый взгляд, сделал общий поклон и сел.

Маме ничего другого не оставалось, как сделать хорошую мину при плохой игре и представить дядюшке советника и моего жениха. Воцарилось неловкое молчание.

— Я рад, — заговорил наконец дядюшка, — что по чистой случайности узнал о таком важном событии в жизни моей племянницы, в которой я принимаю живейшее участие. Вы не соблаговолили даже меня известить…

— Пан Оскар как раз собирался…

— Теперь может не утруждать себя, — пробурчал дядюшка. — Коли без меня порешили это дело, я знать ничего не желаю.

Положение было щекотливое. Тайный советник подкатился было к нему, но дядюшка не пожелал с ним разговаривать. Раз-другой посмотрел он на Оскара. Барон попытался вступить с ним в беседу, но не тут-то было.

Вскорости он встал и, заложив руки в карманы, направился к окну. Затем, подозвав меня, увлек в другую комнату, закрыл дверь и по-наполеоновски скрестил на груди руки.

— На что это похоже? — сказал он. — Я спрашиваю, на что это похоже? Такой камень на шею себе повесить!

— Дядюшка, право, я не виновата…

— Знаю, все твоя матушка подстроила, но могла бы ко мне за помощью обратиться. Богатство вскружило вам голову! Разбогатеть такой ценой! Ведь на него, на урода, смотреть страшно.

Он ходил по комнате из угла в угол.

— Дядюшка, пожалуйста, не сердитесь на меня!

— Да разве я сержусь! — воскликнул он.