— Император! — Канидий выступил вперед и отсалютовал командующему. Его длинное морщинистое лицо стало еще длиннее и морщинистее. — Мы поступаем в твое распоряжение и готовы устроить лагерь, где ты укажешь.

Перед нами, рядом с уже готовым лагерем, простиралось обширное пустое пространство, достаточно удаленное от кромки воды. Антоний объехал его, кивая, словно в подтверждение своим мыслям, а по возращении сказал:

— Думаю, нам нужно держаться вместе. Когда подтянутся остальные, мы разместим их и по ту сторону воды. Впрочем, последнее слово, конечно, за инженерами.

В полном соответствии с римским воинским уставом новоприбывшие весь день трудились, размечая площадку под устройство нового лагеря. К приходу темноты уже высились и шатры, и дощатое сооружение, призванное служить штаб-квартирой. Пока солдаты работали, мы для оценки ситуации созвали совет с участием Канидия, Агенобарба и Деллия. Я, разумеется, присутствовала на нем, хотя прекрасно видела, какое раздражение вызывает это у командиров, особенно у Агенобарба.

Мы расселись вдоль длинного стола, установленного на козлах в гарнизонном штабе. Граттий развернул на столе огромный свиток — карту прилегающей местности. Он указал нам местоположение вражеского лагеря и значимые элементы ландшафта: вот топи, вот источники чистой воды, вот идущий на подъем склон.

Канидий сосредоточенно изучал карту и почти не высказывался. Агенобарб задал несколько вопросов о состоянии флота.

— Мы лишились некоторого количества гребцов, — признал Граттий. — Среди них распространилась болезнь.

Лишились гребцов! Я снабдила флот лучшими гребцами, египтянами и греками. Кем они собираются их заменить?

— «Некоторое количество» — это сколько? — спросила я.

Агенобарб бросил на меня раздраженный взгляд. Как будто я не вправе задать простой вопрос!

— Я бы сказал, уже тысяч десять, — ответил Граттий.

Десять тысяч! И что, хотелось бы знать, означает это «уже»?

— Летом из-за жары и насекомых заболеваемость возрастает, — пояснил он.

— Ну, — буркнул Агенобарб, — надеюсь, до лета мы тут не проторчим.

— Само собой, — согласился Антоний. — Как только подойдут остальные легионы и цари, мы дадим сражение.

— Сухопутное? — заинтересованно осведомился Канидий.

— Это зависит от состояния флота, — встрял Агенобарб. — В настоящий момент в гавани находятся только пять эскадр — около трехсот судов. Остальные то здесь, то там, вдоль побережья.

— Многих мы уже лишились в Мефоне, — напомнила я.

— Да, правда, но у нас осталось еще семь полноценных эскадр. По прибытии они смогут атаковать флот Октавиана с запада, дав возможность укрывшимся внутри выйти из гавани и присоединиться к сражению.

— Очевидно, что Октавиан сам желает вступить в битву, — сообщил Граттий. — Сначала он попытался атаковать наш флот…

— И был введен в заблуждение твоей стратагемой, — одобрительно промолвил Антоний.

Граттий кивнул.

— А сейчас мы наблюдаем на высотах активную деятельность. Вчера они обстреливали наш лагерь камнями и зажигательными снарядами. Явно хотели вызвать на бой.

— При двойном численном превосходстве, — заметил Канидий, — ничего удивительного!

— Мы должны продержаться, пока не соберем все силы, — сказал Антоний. — И тогда…

Он сжал кулак.

— Сейчас вражеский флот не располагает достаточно надежной гаванью, и навязать нам немедленное морское сражение тоже в их интересах, — указал Граттий.