— Император! — заорал он во весь голос. — Где император?

— Да здесь я. — Антоний поднялся с места. — В чем дело?

Моряк в изорванной промокшей одежде схватил Антония за плечо и шепнул что-то ему на ухо.

Верблюд принялся кружить, длинная бахрома его попоны развевалась, довольные гости хлопали и бросали животному финики. На матроса обратили внимание только сидевшие за первым столом, рядом с Антонием.

Лицо Антония потемнело.

— Давно? — тихо расспрашивал он моряка. — Когда ты прибыл? Кто уцелел? Что осталось?

Получив ответы, Антоний велел моряку сесть, а сам наклонился и приглушенно сообщил мне, Канидию, Соссию и Агенобарбу:

— Враг внезапно атаковал и захватил Левкас.

Левкас! Остров, где причаливали снабжавшие нас продовольствием корабли.

— Агриппа? — спросил Канидий.

Моряк кивнул.

— Но во имя всех богов и богинь!.. — взвился Агенобарб. — Там же была эскадра…

— Что не потоплено, то сожжено, — мрачно сообщил моряк. — Он ударил на закате. Никто не ожидал…

— Во имя Зевса! — взревел флотоводец. — Это твоя работа — ожидать атаки!

— Не его, — вмешался Антоций, — а его командира. Кстати, командир эскадры?..

— Его корабль пошел на дно, — угрюмо промолвил матрос. — Думаю, он утонул.

У Антония вырвался стон.

— Итак, у нас осталось всего шесть эскадр, — констатировал Агенобарб. — Причем команды не везде набраны полностью, потому что болезни выкосили гребцов.

— И куда мы теперь будем сгружать провиант, одежду, оружие? — осведомился Канидий.

— Придется доставлять сушей, — сказал Антоний. — Корабли могут причаливать в одном из южных портов, разгружаться там, а припасы доставлять на вьючных животных.

— Трудно и долго, — возразил Соссий. — Пока я удерживаю Закинф, можно проплыть дальше, а потом совершить рывок в залив с запада.

— Конечно, — сказал Антоний, — в качестве долгосрочного ни тот ни другой вариант не годятся. Что ж, значит, нужно дать бой, пока наши припасы не начали таять. Да! Битва состоится в ближайшие два дня. Это решит проблему.

Верблюд закончил свой танец, и его хозяин, сияя от гордости, кланялся восхищенной публике. Потом верблюд всхрапнул и смачно плюнул.

Глава 40

— Подтяни еще, Эрос, — сказал Антоний, проверив ремень своего панциря.

— Да, мой господин, — промолвил слуга и укрепил плечевой ремень. — Простите, я давно не выполнял обязанности оруженосца.

— Знаю. Три года, с самой Армении. — Антоний поправил шарф, подвязанный под верхний край панциря, чтобы не натирало кожу на шее. — Клянусь Геркулесом, до чего приятно снова надеть доспехи!

Я стояла в комнате, молча наблюдая за тем, как он примеряет латы. Я видела своеобразную красоту этой церемонии, но она пугала меня заключенным в ней грозным смыслом. Я очень хотела отправиться с войском, но Антоний упросил меня не делать этого, даже не ехать в арьергарде. Мы больше заботимся о безопасности наших любимых, чем о своей собственной.

Под мышкой Антоний держал любовно отполированный Эросом чеканный бронзовый шлем с высоким (что обозначало ранг командующего) гребнем, козырьком для защиты глаз и боковыми пластинами, защищавшими щеки.

Из-под нагрудника с изображением подвигов Геракла, предка Антония, свисала юбка из ременных полос с металлическими заклепками.