Это было удивительно точное наблюдение, учитывая Монику, что даже Шейн забыл про Ченнинга, уставившись на нее.

Ченнинг, очевидно, потерял интерес, так как больше не приводил Шейна в ужас. Собака понюхала ковер и убежала жевать миниатюрные крошки пищи из крошечного розового шара, украшенного стразами в виде короны.

- Чего вы от меня хотите? - спросила их Моника. - Потому что вы знаете, что я не позволю арестовать себя. Не ради вас двоих, ради всего святого. Это будет просто эпически жалко.

- Для начала нам нужна машина, - сказал Шейн. - До нашего дома. Можешь это организовать, Придирчивая Принцесса?

Она стрельнула в него пальцем и прикончила свой бурбон, и Клэр вздрогнула. Она видела, как та выпила два стакана бурбона, и судя по тому, как двигалась Моника - не то чтобы покачивалась на каблуках, но определенно не ровно - она не была трезвой.

 - Я поведу, - сказала она.

- Черта с два, - сказала Моника и схватила ключи - на розовом брелке, конечно - с кофейного столика. Который был белым с розовыми завитушками. - Никто не ездит на моей машине кроме меня.

- Может быть тебе не стоит водить с пистолетом в руке, - сказал Шейн. Моника посмотрела на свои прямые пальцы, все еще скрюченные вокруг сумочки с пистолетом, и, казалось, слегка удивилась. Она пожала плечами и положила ее рядом с бурбоном. Клэр внезапно посетило печальное и ироничное видение Моники в тридцать лет - раздутая, обвисшая, пьяная и вооруженная, сидящая в этой все еще розовой квартире.

Пока пьяная Моника пыталась сосредоточенно положить пистолет, Клэр сорвала ключи с ее пальцев. Шейн встал и в то же время переместился, пока Моника пыталась нащупать оружие, он сунул его вне ее досягаемости. Она попыталась ударить его, но он изящно увернулся, избегая ее так же легко, как дышал.

- Ты не сядешь за руль, - сказала Клэр. - Но спасибо за машину, и ты можешь пойти с нами, потому что я не хочу, чтобы ты доложила на нас копам как за угон автомобиля.

Моника надула губки. Было довольно очевидно, что они тотчас перескочили в начало ее списка дел.

 - Отдайте мне мой пистолет.

- Очевидно, нет, - сказал Шейн.

- Это семейная реликвия! - Он просто посмотрел на нее. - Хорошо, - сказала она. - Но это еще не конец.

- Это никогда не закончится, - сказал он. - Только не скандаль, и мы поладим.

Клэр искренне сомневалась в этом, но открыла дверь квартиры Моники и проверила, что снаружи. Никаких признаков полицейской машины не было; она уехала обследовать новую территорию.

- Скорее, - сказала она и пошла. Шейн пропустил Монику вперед, прочно держа её за плечо наполовину чтобы удержать в устойчивом положении на таких каблуках и наполовину, чтобы обеспечить отсутствие возражений и скандалов. Но она молча забралась на пассажирское сиденье, пока Клэр занимала место водителя.

 - Что? - Спросила она, когда Шейн встал у двери, хмуро глядя на неё. - Серьезно? Никаких ружей в моей машине, неудачник.

- По крайней мере с этого места мне будет проще тебя придушить, - сказал он в ответ. - Нет худа без добра.

- Тронь меня и умрёшь. И не поцарапай её, - сказала Моника, направив ровный указательный палец на Клэр. Её глаза блестели от бурбона и злобы. - Я дважды зарежу тебя за каждую вмятину.