Изменить размер шрифта - +
Она травяные чаи не очень любила, но первое время пила из вежливости. А когда в очередной раз — отказалась, Никитична и выложила ей, что это понадежнее медицины будет, и нечего с опытными людьми спорить. В общем, траволечение, как и инъекции Тимофея, превратилось практически в насильное. Но Саша терпела, понимая, что эти люди ведут себя так не из вредности, а потому что она, Саша, им небезразлична и они беспокоятся о ее здоровье. Потому и не хотела расстраивать лишний раз доказательствами того, что ее организм упорно противится всякому лечению. Да и, потом, ведь болей не было, и на том спасибо. Можно сказать, что ее целители достигли успеха.

Не включив из-за лени свет, она осторожно прошла по спальне, стараясь ничего не задеть босыми стопами, и выглянула в коридор. Как Саша и предполагала, на кухне горел свет, пробиваясь из-под двери. Очевидно, Тимофей сидел именно там.

Тихо, стараясь ступать так, чтобы не скрипели старые доски коридора, так как совсем не хотела будить Мишу, вымотавшегося за этот день больше всех, она зашла на кухню и прикрыла за собой дверь.

— Что случилось, Тима? — Тихонько спросила она, наклонившись и обняв его со спины.

Саше уже давно хотелось так его называть, не только строгим «Тимофей», а даже обращением показать ту нежность и огромную гамму чувств, которую к нему испытывает. Но Саша несколько опасалась, что подобное обращение может прийтись не по душе самому Тимофею, видно, еще остался в душе трепет со студенческих лет. Но все решилось само собой, просто вырвалось однажды, а он улыбнулся и нежно ткнулся носом ей в щеку, крепко обняв. Саша решила, что он не против, и теперь иногда позволяла себе подобное своеволие.

Он обхватил своими руками ее ладони.

— Ничего. — По голосу было слышно, что Тимофей улыбнулся. — Просто надо было подумать. Не спалось. — Он покачал головой.

Саша вдруг заметила, что у него обгорела шея.

— Слушай, ты чего молчишь, что сгорел? — С некоторым возмущением она поцеловала его в макушку и направилась к ванной за «пантенолом». — Я ж не могу за всем уследить, все за Мишу боялась, а тебя, вот, упустила. Сам бы сказал, что печет.

Тимофей рассмеялся.

— Да, ладно, не так и сильно я сгорел. Заживет. — Он отмахнулся.

Но Саша не собиралась пускать дело на самотек и решительно направилась к нему, только теперь заметив, что перед Тимофеем на столе лежит какое-то письмо.

— Что-то случилось? — Спросила она, махнув головой на листок бумаги, пока наносила на его кожу спрей.

Тимофей как-то недовольно скривился.

— У меня переаттестация скоро. — Со вздохом проговорил он и подался немного назад, будто хотел подольше прижиматься к ее ладони затылком. — Вот, на курсы вызывают.

Саша облизнула губы и опустилась на соседний стул, продолжив поглаживать его волосы.

— Когда? — Ей совершено не хотелось, чтобы он уезжал. Но в селах, к сожалению, курсы не проводились.

— В понедельник.

— Когда?! — Она едва не закричала, лишь на середине слова вспомнив, что Миша спит. — А почему так поздно предупредили?!

Тимофей передернул плечами.

— Может на почте задержали, может еще что. Им же, в принципе, все равно, главное, что они свое дело сделали. — Он довольно сердито сжал письмо пальцами.

Саша поняла, что ему это все тоже не по душе, но особого выхода не было.

— Ладно, что толку теперь возмущаться. — Она опять поднялась и со вздохом обняла Тимофея со спины. — Да и думать тут особо нечего, все равно курсы надо проходить. Пошли спать. Утром подумаем, что тебе надо собрать. Оно вечера мудрее.

Быстрый переход