— Магазины у нас продуктовые, дочка, — старушка задумчиво покачала головой и начала покусывать губы. — Да и те, до шести работают, ты смотри, купи себе чего-то на ужин, — почти повелительно проговорила старушка. — Ну, и еще один скобяной есть, где болтики всякие и железяки. Но тебе от от них проку сейчас нет.

— Нет, правда, — повторила Саша, понимая, что предстоящую ночь действительно может довестись провести то ли в машине, то ли на тахте. — Спасибо, — растерянно поблагодарила она бабушку и повернулась, чтобы отойти. — Я пойду, наверное…

— Подожди, — бабушка вдруг цепко ухватила ее за руку. — Меня, кстати, Никитичной кличут, — вдруг ввернула бабка. — А ты, Олеговна, не торопись.

Растерявшись, Саша даже не обратила внимания на обращение, хотя ее всегда коробило, если ее звали только по отчеству. Саша не была всего лишь дочерью отца. Она и сама по себе что-то представляла.

— Подожди, Александра, — будто поняв ее мысли, повторила Никитична. — Знаешь, что? Сходи-ка ты, и правда, в магазин, он через две улицы, а то тебя ветром унесет, а нам врачей не хватает, — бабушка тепло ей улыбнулась. — А насчет кровати. Ванька-паразит! — вдруг закричала Никитична, повернувшись к своей хате.

Саша аж подпрыгнула. Ну и голосок у ее соседки.

Из дверей дома показался заспанный парень лет семнадцати. Судя по всему, к нему и обращалась Никитична.

— Это мой внук. Старший, — уже к ней обернулась старушка.

«Что-то у нее и собака, и внук — все паразиты», мелькнула у Саши веселая мысль.

— Ванька, — Никитична грозно нахмурилась, глядя на зевающего внука. — Это наш доктор новый, Александра Олеговна, в доме, что на краю улицы, жить будет, — проговорила Никитична так, словно это ее, Саши дом, а не хата Тимофея Борисовича стоял на улице последним.

Александре это показалось странным.

— Доктор сейчас в магазин пойдет, а ты ей, как вернется, отнесешь матрас, подушку и белье, я дам, — велела старушка слушающему внуку. — У меня есть комната пустая, — она опять повернулась к Саше, чью руку так и не отпустила. — Там кровать пылится. Этот паразит сейчас выбьет матрас, мне ни к чему, а вам пригодится, — Саша не понимала, по какому принципу она обращалась к ней то на «вы», то тыкая. — А как себе уже купите, что понравится, отдадите.

— Ой, спасибо огромное, — испытывая и правда искреннюю благодарность, ответила Саша. — Спасибо, — повторила она.

— Да, не за что, деточка. Мне-то не сложно, — отмахнулась Никитична. — Ты только заходи ко мне, иногда, посидим, поболтаем, по-соседски, — подмигнула она ей. — Оно-то всегда интересно, что в мире нового. Расскажешь старухе, что, да как. А то Тимофей наш — гордый, ни ногой ко мне. Не верит, — Никитична непонятно хмыкнула. — Только через забор о здоровье и спрашивает, да к себе, в амбулаторию зовет. Заходи, — старушка отпустила руку Саши, легко пожав напоследок. — Может я и еще чем-то помогу. Кто знает? — пробормотала она, подняв с земли свою то ли сапку, то ли тяпку.

Испытывая некоторую неловкость, потому как не до конца разобралась в ситуации, Саша прокашлялась.

— Эм, да, хорошо, — согласилась она, наблюдая как Никитична вернулась к прополке. — Зайду обязательно, — ей и самой хотелось бы побольше узнать о новом месте жительства. — Спасибо, — еще раз поблагодарила она.