|
Тут же он увидел сон, причем такой яркий, что он понял – это не простой сон. Она пришла к нему, потому что он не мог от нее отгородиться, потому что в стране снов госпожой была она, а он – ее рабом. Она начала упрекать его за то, что он предал ее; он упал на колени и умолял простить его, он ползал у ее ног, как последний раб, пока она не снизошла до него. Она протянула ему руку и приказала ухватиться за нее. Она увлекла его на луга с розами, и даже во сне воздух был напоен их густым ароматом; и отвела его к потоку, где среди золотых тростников и изумрудных водорослей скользили рыбки, яркие, как драгоценные камни. Они вдвоем сидели в теплой, сладко пахнущей траве, и Родри знал если сейчас он займется с ней любовью, он уже никогда не проснется, и тело его будет находиться в трансе, а разум – свободно скитаться во сне до тех пор, пока не придет смерть. Ее улыбка была сладкой, такой сладкой, что цена казалась ему невысокой. Он будет жить долго-долго, возможно здесь, с ней, и они будут наслаждаться ярким днем, пока не наступит серая ночь. Она наклонилась к нему, чтобы поцеловать, и он радостно улыбнулся… потом поймал ее запястья и отклонился назад.
Его смерть обречет ее на погибель. Так сказал Адерин, и в глубине души Родри знал, что старый маг не станет лгать. Надув губки, она придвинулась к нему, чувствуя его холодность; снова улыбнулась, высвободила руки, придвинулась еще ближе, пробежалась пальцами по его волосам и разбудила в нем такое желание, что он чуть не задохнулся от сладости всего происходящего. Он уже готов был поцеловать ее, но тут она пронзительно вскрикнула. Родри резко обернулся и увидел Адерина, быстро идущего через луг с лицом суровым и неумолимым, как у воина, и его появление разбудило какие-то таинственные силы. Он казался то худым юношей, только плоть его и одежды были бледно-серебряными, то туманной, изменчивой башней лунного света. С воплем ярости Белая Леди исчезла, и вместе с ней исчезли из окружающего мира все краски. По мертвенно-серому лугу шел Адерин, земля сотрясалась и грохотала, деревья раскачивались… …и Родри проснулся. Адерин тряс его за плечи. Лицо его было таким же суровым, как и во сне, но сейчас он ничем не походил на Серебряного Владыку Диких Земель. – Клянусь самим Темным Солнцем! – сказал Адерин. – Это будет та еще битва. Не покидай лагерь в одиночестве до тех пор, пока мы не победим. Я найду Кела и попрошу его дать тебе охрану. Родри тут же подумал, что ускользнет, когда старик выйдет, но у входа в палатку стоял, скрестив на груди руки, Гавантар и сурово смотрел на него. Юноша щелкну пальцами, и появились природные духи. Они взобрались Родри на колени, схватили его за руки, взгромоздились на плечи и делали все, что могли, лишь бы не дать ему уйти. Родри уткнулся взглядом в пол, стараясь не слушать ее голос, шепчущий, умоляющий, зовущий… Теперь он не спал и мог спорить с ней, предупредить ее, рассказать об ужасной судьбе, которая ждет ее, если она будет упорствовать в своей любви, но она говорила только, что готова умереть за него так же, как и он за нее. – Ты даже не знаешь, что такое смерть. Тут он понял, что говорит вслух, а Гавантар слушает его с нездоровым любопытством, смешанным с ужасом. В глазах Родри вскипели слезы и потекли по лицу, он не в силах был остановить их и не мог произнести ни слова, пока не вернулся Адерин. Едва маг переступил порог, она ускользнула прочь, в последний раз прошептав о своей любви. – Я сплю меньше других людей, – сказал Адерин. – Но и мне иногда нужен отдых, а Гавантар в таких вещах еще новичок. Благодаря воинскому предводителю и его людям тело твое всегда будет здесь, а вот с душой возникнут сложности. Думаю, нам нужна помощь.
Покинув лагерь, Джилл направилась на юго-запад, стремясь к морскому побережью и островам Веймглэйс, где в то время стоял небольшой храм богов учения и знаний. |
