– Очень плохо, – сказал старый маг. – Она явилась за тобой сюда.

Адерин отступил назад, вытянул вперед руку и начал медленно очерчивать круг, одновременно вполголоса приговаривая что-то на незнакомом Родри языке. Казалось, что он указательным пальцем чертит большой невидимый круг вокруг палатки и в каждой его четверти рисует какую-то фигуру. Адерин сделал это трижды, и неожиданно Родри показалось, что его разбудили после ночи, полной кошмарных сновидений. Он еще помнил, что ел какие-то чудеса, но не мог вспомнить никаких подробностей, а палатка выглядела куда более настоящей, чем была в течение последних недель. Мир вокруг сделался унылым и странным – с одной стороны, в нем было полно мишуры, а с другой – он был каким-то грязным. Это походило на дорогую и красивую рубашку, всю вышитую бардекианскими шелками, но ее носили и носили, и теперь она, потрепанная, выцветшая и вся в пятнах, годится только на то, чтобы отдать ее нищему.

– Ты должен от нее отказаться. – Адерин говорил сурово и холодно. – Ты понимаешь меня? Она тебя убьет, если ты от нее не откажешься.

Родри охватил такой гнев, что он сам этому удивился. Он хотел ее, хотел ее чудес, хотел всего этого так, что готов был убить любого, вставшего у него на пути, даже Адерина. Старик резко отступил назад, и Родри понял, что ярость отразилась у него на лице.

– Пожалуйста, Родри, выслушай меня. Ты прикоснулся к запретному, мне трудно это объяснить, но… постой, я понимаю тебя. Подумай об этом вот как: помнишь свой сон? Это было знамение. Она убьет тебя, не желая этого, если ты будешь продолжать встречаться с ней. Она высасывает из тебя жизненные силы, и очень скоро тело твое совсем ослабеет и умрет, потому что в нем не останется сил для поддержания жизни. Я понимаю, что это звучит довольно бессмысленно, но…

– Чертовски верно, бессмысленно! О боги, неужели ты не понимаешь? Смерть – это совсем невысокая цена за то, что она дарит мне!

Адерин долго и молча смотрел на него.

– Похоже, все зашло еще дальше, чем я думал, – сказал он наконец. – Есть еще одно, чего ты пока не понимаешь. Возможно, ты готов умереть, а как насчет нее? Или ты собираешься потянуть и ее вслед за собой? Она думает, что я ее ненавижу, а ведь я тревожусь за нее так же сильно, как и за тебя. У нее нет сознания, и она не понимает, что между вами происходит. Она тебя любит, и это все, что ей известно об этом мире.

Против воли Родри вспомнил, как она растерялась, когда речь зашла о таких простых вещах, как имена или время.

– Она стала такой, какая она есть, потому что знает – ты хочешь ее такой, – продолжал Адерин. – Ты вынуждаешь ее к этому, Родри Майлвад. Если она будет продолжать угождать тебе, она погибнет, попав в ловушку между миром людей и эльфов и Дикими Землями. Ее настоящий дом – дикие Земли, но она его потеряет, он закроется для нее навеки, и все из-за тебя. Ты хочешь этого? Она будет обречена, превратится в космическое отребье и будет страдать половину Вечности, и все это из-за…

– Прекрати! О, ради бога, заткнись! Я не сделаю этого! Я откажусь от нее! Я клянусь всеми богами моих народов!

– А я помогу тебе сдержать эту клятву. Хорошо. Теперь я позову Гавантара. Похоже, что тебе не помешает хороший обед.

Родри заставил себя поесть, причем еда казалась ему странно безвкусной, потом упал на одеяла и заснул, даже не раздеваясь. Тут же он увидел сон, причем такой яркий, что он понял – это не простой сон.