– Слишком долго. О боги, я тосковал по тебе всю жизнь и даже не знал, о чем тоскую!

Они снова любили друг друга, и когда все кончилось, исчез и луг. Они опять лежали в ореховой рощице, солнце садилось, по земле протянулись длинные тени. Только в ее волосах еще сохранился запах роз.

– Скоро ночь, – сказал Родри. – Не могу даже думать об этом, но нужно уходить.

– Я знаю. Я тоже не хочу, чтобы старик все узнал. Ты придешь завтра?

– Обязательно. Я обещаю.

И она исчезла, разметав вокруг мертвые листья. Родри встал и пошатнулся. Кружилась голова, по спине струился холодный пот. Он вцепился в дерево, чтобы устоять на ногах, и долго приходил в себя, прежде чем сумел собраться с силами и дойти до коня, мирно щипавшего высокую траву. И все же, несмотря на изнеможение, он точно знал, что снова придет к ней. Дело было не только в ее необыкновенной сексуальности. Она сама была чудом. Каким образом он, глупец, забыл, что она брала его с собой в Ликие Земли и показывала, какие там чудеса? Всю долгую дорогу до лагеря он недоумевал, как вообще мог забыть ее? Кроме того, он помнил ее предупреждение: не нужно, чтобы старик узнал.

Когда Родри вошел в палатку, Адерина в ней не было. Родри сел, решив несколько минут отдохнуть, и тут же уснул. Проснулся он только раз, чтобы переползти на одеяла. Когда он проснулся в следующий раз, палатку заливал солнечный свет. Гавантар у очага помешивал что-то ароматное в железном котелке.

– Привет, – зевнув, сказал Родри. – А где мудрейший?

– Он взял вьючную лошадь и поехал к морю. Сказал, самое время собирать красные водоросли; они очень помогают, если живот болит.

– А ты почему с ним не поехал?

– Я поеду после полудня. Дочка Бронарио еще не совсем здорова. Адерин хотел, чтобы я побыл здесь и убедился, что лихорадка не вернется.

– Понятно. Мне, наверное, надо поесть да тоже идти. Сегодня моя очередь пасти табун.

– Ты уже опоздал. – Гавантар присел на корточки и ухмыльнулся. – Сейчас почти полдень. Я хотел тебя разбудить, а Кел сказал, не надо. Он сказал, пойдешь завтра.

– Полдень? Почти полдень?!

– Ну да. – Его улыбка увяла. – Родри, с тобой все в порядке? Ты такой бледный!

– Правда? Нет, все нормально. Я просто… Мне просто снились странные сны, вот и все. Поеду-ка я, пожалуй, в табун. Чувствую себя последним дураком – должен работать, а сам сплю!

Но, разумеется, поехал он не в табун, а назад к тем ивам и лещинам, и нисколько не раскаивался, что солгал Гавантару. Она уже дожидалась его, сидя на берегу речки и расчесывая пальцами длинные синие волосы. Он спешился и начал расседлывать коня.

– Ты ведь не сказал старику, нет? – спросила она.

– Не сказал. Он все равно уехал на несколько дней.

Со смешком она сверкнула, как солнечный зайчик, исчезла и вновь появилась, но уже рядом с ним.

– Так останься со мной, пока он не вернется!

– Не могу. Завтра моя очередь ехать с табуном. Понимаешь, мы должны переходить с ним с места на место, чтобы коням хватало травы.

Озадаченно нахмурившись, она обвила руками, нежными и невесомыми, как шелк, его шею. Родри поцеловал ее и тут же почувствовал, что она обретает вес.

– Посмотри, здесь полно еды для твоего коня!

– Для моего – да, но у нас в лагере много других лошадей.

– Ты теперь не из старших братьев. Тебе не удивительно?

– А что в этом удивительного?

– Я не понимаю людей. Вы так сильно меняетесь.