– Вероятно, тебе жилось бы легче, но богиня облаков дала тебе красоту. Наверняка она знала, зачем это делает. И раз уж так получилось, я бы не стала с ней спорить.

Эта ночь была первой в череде бесконечных пиров. Каждый алар приготовил только одно блюдо, но зато в большом количестве, и выставил свою еду у палаток. Далландра сварила бульон из сушеных овощей, сильно приправленный бардекианскими пряностями. Народ слонялся от алару к алару, пробовал еду, болтал с друзьями. Далландра взяла деревянную миску и начала обходить лагерь, чтобы угостить Нананну ее любимыми блюдами. Старуха восседала на подушках у своего костра, лакомилась и встречала гостей. К концу алардана она повидается со всеми и наделит каждого своими мудрыми советами. Когда-нибудь роль мудрейшей перейдет к Далландре, но сердце ее было наполнено страхом, что она чересчур юна и не готова. Она никогда не сравняется с Нананной! Больше всего девушка боялась, что не оправдает доверия своего народа.

Темнота сгущалась, взошла полная луна. Тут и там раздавались звуки музыки. Арфисты и флейтисты вытащили свои инструменты и начали играть традиционные песни. Эльфы бродили туда-сюда между сотен горящих костров, подпевая музыкантам. Луна поднималась все выше. К костру Нананны подошел круглоухий купец, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение. Далландра должна была совершенствовать свое знание элдисского языка, поэтому она придвинулась поближе, пока Намис из Аберуина и его сын Дэйн раскланивались на манер круглоухих и усаживались у ног Нананны. Купец был осанистый, с брюшком, остатки седеющих волос обнажали его смешные круглые уши. Дэйн, однако, выглядел по-своему привлекательным; копна светлых волос скрывала то, что Далландра считала уродством.

– Я полон благодарности за то, что ты согласилась поговорить со мной, о мудрейшая, – сказал Намис на своем варварском наречии. – Я привез для тебя небольшой подарок в знак глубокого уважения.

Дэйн проворно подал отцу обернутый тканью сверток, и купец вручил его Нананне, кланяясь так низко, как это было возможно сделать сидя. Одарив его королевской улыбкой, Нананна развернула сверток и вынула два красивых стальных ножа с резными костяными рукоятками.

– Какая прелесть! Благодарю тебя, добрый купец. Далландра, ты можешь выбрать тот, который тебе больше по душе.

Далландра жадно схватила ножи и стала рассматривать их при свете костра. Один был украшен переплетениями и спиралями, на втором в неуклюжей элдисской манере была вырезана скачущая лошадь. Она выбрала первый и протянула второй Нананне.

– Благодарю тебя, добрый купец, – сказала Далландра. – Это действительно прекрасная вещь.

– И вполовину не так хороша, как вы заслуживаете, – вставил Дэйн.

Далландра сообразила, что он смотрит на нее с улыбкой безумно влюбленного. «О нет, еще и этот!» – подумала она, поднялась, вежливо поклонилась и скрылась в палатке.

К тому времени, как луна достигла зенита, Нананна устала. Далландра быстренько выпроводила последних посетителей, отвела ведунью в палатку и помогла ей лечь в постель. В мягком свечении магического шара Нананна казалась хрупкой, как маленький ребенок. Она лежала, укутанная темно-синим одеялом, но лиловые глаза по-прежнему были полны жизни и сияли, как у юной девушки.

– Я люблю алрданы, – сказала Нананна. – Если хочешь, можешь пойти посмотреть на танцы, дитя.

– Ты уверена, что я тебе не нужна?

– Пока я сплю – не нужна. О! Я забыла про Галабериэля. Пойди найди его и скажи, что я поговорю с ним утром.

На рассвете Галабериэль и четверо юношей появились в палатке. Они расселись на полу, и Нананна описала им круглоухого, которого встретила в своем видении – худой мужчина, ростом ниже любого из Народа, темноволосый и с глазами, как у совы.