– Мой лорд! Будем атаковать?

– Придержи язык! – взревел лорд. – Ты что, не видишь среди них женщин? Одна из них – совсем старая!

Далландра слегка расслабилась – все же у него есть понятия о чести. Лорд резко остановил коня, чуть не наехав на нее.

– Кто из вас говорит на моем языке?

Далландра широко распахнула глаза и уставилась на него тупым взглядом.

– Элдис. – Он вздохнул и ткнул в себя пальцем. – Я – лорд. Я потерял раба. Ты его видела?

– Раб? – медленно произнесла Далландра. – Что есть раб? А! Фермер!

– Правильно. – Лорд начал говорить очень громко, будто так его легче было понять. – Вроде фермера. У него здесь клеймо. – Он показал на щеку. – Отметина. Это моя собственность, и он убежал.

Далландра медленно кивнула, якобы осмысливая сказанное.

– Он молод, на нем коричневая одежда, – надрывался лорд. – Ты его видела?

– Я нет. Не видеть фермер.

Лорд вздохнул и с подозрением покосился на алар, видимо, надеясь увидеть беглого раба, завернутого в одеяла и спрятанного в повозке.

– Куда еще поехали ваши люди? На север? На юг? – Он тыкал пальцем во все направления. – Ты меня понимаешь? Откуда вы приехали?

– Север. Фермер не видеть. Фермер нет на трава, где север.

– Вы же могли встретить его на этих мрачных равнинах!

– На… что?

– Это неважно. – Лорд слегка поклонился ей, потом повернулся и заорал. – Все, ребята, едем на восток. Похоже, ублюдок начал запутывать следы.

Когда дружина скрылась из вида, алар разразился хохотом. Далландра согнулась пополам, смеясь так, что у нее заболел живот.

– Отличная шутка, – еле выдавил Вилэнтериэль на превосходном элдисском. – «Фермер не видеть»! Ну, Далла, черт побери их всех!

– Не говорить хорошо. Моя простой эльф. Понимать плохо тоже.

Продолжая смеяться, алар неспешно тронулся дальше на юг.

Еще четыре дня пути, и Адерин добрался до небольшого озера, окруженного плакучими ивами. В деревне, расположенной рядом с озером, были больные – женщина, страдающая от лихорадки, и мужчина с воспалившейся челюстью. Адерин разбил лагерь на берегу озера, соорудив из камней кострище и поставив шатер, чтобы убрать в него пожитки. Благодарные жители принесли ему дров для костра, и он каждый день ходил в деревню, врачуя своих пациентов. Наконец они были вне опасности, но он не спешил покидать это место: нужно было собрать и насушить побольше диких трав. На десятую ночь, сидя у костра и ужиная хлебом и сыром, он услышал тихое ржание своей лошади – похоже, она почуяла другую лошадь, которую Адерин не видел и не слышал. Когда к лошади присоединился и мул, Адерин почувствовал себя очень неуютно. До деревни было не меньше двух миль; если ему и потребуется помощь, ждать ее не приходится.

Где-то под ивами хрустнул сучок, и снова стало тихо. Адерин резко обернулся, вглядываясь в темноту. Вроде бы он уловил какое-то движение – на оленя не похоже – нет, только деревья. Спокойно, уговаривал он себя, что-то ты разнервничался. И снова услышал звуки – шаги, треск сучьев… Он ближе придвинулся к костру и схватил свое единственное оружие – столовый нож.