Вечером, следуя вдоль маленького ручейка, они вышли из леса на луг и разбили лагерь. Сняв груз с мула, Адерин понял, что оказался полностью отрезанным от Элдиса и всего, что знает, и ни за что самостоятельно не найдет дорогу назад. Остальные уже крепко спали, а он все сидел у костра и думал о Невине. Образ улыбающегося старика неожиданно возник перед ним.

– Я разбудил тебя? – мысленно спросил Адерин.

– Вовсе нет. Я как раз сидел и думал о тебе. Где ты? Все еще в Элдисе?

– Уже нет. Происходят странные вещи.

Адерин подробно рассказал о том, как его вынудили отправиться к Нананне. Образ Невина сгустился над огнем, он задумался.

– Действительно странно. Ты только подумай – я и не подозревал, что на западе живет другая раса. Я-то всегда считал, что король Бран и Кадваллон увели свой народ в такое место, что и представить невозможно! Надо поразмыслить об этом, но по твоим словам выходит, что эльфы возникли совсем в другой части Внутренних Земель, чем люди.

– Похоже на то. Интересно, каким двеомером они владеют.

– Мне тоже интересно. Надеюсь, ты расскажешь мне об этом, когда выяснишь? Мне кажется, что Владыки Света предупредили эту Нананну о твоем приходе. Все это очень интересно.

– Как бы я хотел, чтобы ты сам оказался здесь!

– Кто знает? Может, однажды и я отправлюсь на запад. А до тех пор будь осторожен, хорошо? Не кидайся сломя голову во всякие авантюры в погоне за тайным знанием. – И он исчез.

В полдень следующего дня они добрались до лагеря. Сначала увидели овец, огромную отару, которую охраняли собаки и верховые пастухи, одним из которых оказалась женщина, одетая в такие же кожаные штаны и голубую тунику, но с длинными волосами, заплетенными в длинную косу.

Еще через час они увидели табун из шестидесяти коней, пасущихся на привязи. Среди них Адерин заметил золотистых красавцев с серебряными гривами и хвостами, которых так высоко ценили жители Элдиса. Сразу за табуном, вдоль ручья, среди ив стояли палатки. Каждая была ярко раскрашена – животные, птицы, листья переплетались и были нарисованы так похоже, что казалось – птицы сейчас вспорхнут. В самом центре лагеря горел большой костер для приготовления пищи. И женщины, и мужчины готовили еду – разделывали ягнят, помешивали что-то в большом котле. Другие эльфы праздно стояли и лениво разговаривали. Галабериэль что-то крикнул, и все бросились к нему, говоря одновременно. Адерин слышал, что его имя упомянули несколько раз, а некоторые откровенно на него уставились. Смеясь и болтая, эльфы начали расседлывать их коней.

В стороне Адерин заметил молодую женщину. Ее серебристого цвета волосы были заплетены в две длинные косы. Она была красавицей – совершенный овал лица, огромные глаза, темно-серые, как грозовые тучи, маленький изящный рот. Она подошла к нему, и сердце его бешено заколотилось.

– Адерин? Меня зовут Далландра, я ученица Нананны. Моя наставница отдыхает, но позже я отведу тебя к ней. Спасибо, что пришел.

– Теперь я рад, но боюсь, что ваш банадар не дал мне выбора.

– Что? – Далландра обернулась к банадару. – Ты что наделал? Похитил его, как круглоухие бандиты?

Галабериэль рассмеялся, но все же отступил перед ее гневом. Она прекрасна, подумал Адерин, и, ей-богу, она тоже должна владеть двеомером! Тут он заметил, что Калондериэль наблюдает за ним, сузив глаза и скрестив руки на груди. Сердце Адерина упало. Конечно, такая женщина не может быть одинока. Потом одернул себя. Ну что он делает, именно он из всего человеческого племени – и ведет себя, как глупый юнец! Он с достоинством поклонился Далландре.

– Не нужно ругать банадара. Ради двеомера я бы охотно проехал и тысячу миль. В общем-то, именно так я и поступил.