Деверелл нахмурился.

– Попросту говоря, сбежала? – уточнила мисс Маллесон.

Эммелин кивнула:

– Именно так сказала Кэмбер. Она разговаривала с девушкой, и та призналась, что ей не дает прохода племянник хозяина дома. Бедняжка решила обратиться к нам за помощью, а сегодня утром вдруг исчезла. Кэмбер полагает, что приставания молодого господина довели ее до отчаяния, и она, не выдержав, не в силах больше ждать избавления, покинула дом.

Все присутствующие понимали, что на улицах Лондона молодую девушку подстерегало множество опасностей.

– К сожалению, – Феба не скрывала своей тревоги, – мы можем помочь только тому, кто следует нашему плану.

Эммелин, кивнув, направилась в контору, а Бертлз направился к фургону с закупленными съестными припасами. Один виконт никак не мог забыть этот инцидент, поскольку его терзали смутные подозрения. Что, если служанка не сбежала, а… Впрочем, это были лишь догадки, и тем не менее интуиция никогда не обманывала его.

Малколм Синклер взбежал по ступеням крыльца и распахнул дверь в высокое здание, стоявшее на Треднидл-стрит, в деловом центре города, где царили шум и суета. Войдя в вестибюль, он прямиком направился к парадной лестнице и торопливо поднялся на второй этаж. В помещениях в конце коридора располагалась контора Дрейтона, коммерческого агентамистера Томаса Глендовера.

Небрежно постучав, Малколм бесцеремонно вошел в приемную.

Через несколько секунд он был уже в кабинете Дрейтона, средних лет человека, отличавшегося весьма кротким нравом, но при этом бывшего опытным дельцом.

Увидев Малколма, Дрейтон вскочил и с улыбкой приветствовал его.

– А, мистер Глендовер, рад видеть вас, сэр!

Снисходительно усмехнувшись, Малколм пожал Дрейтону руку.

– Надеюсь, у вас все в порядке?

– Все идет прекрасно, сэр. – Дрейтон жестом пригласил Малколма сесть. – Вам будет приятно узнать, что сделка с компанией Боннингтона принесла нам неплохие дивиденды.

Дрейтон принялся подробно докладывать Малколму, которого он знал под именем Томаса Глендовера, о положении его финансовых дел, а тот, внимательно слушая, одновременно обдумывал свои планы на ближайшее будущее: он должен был сделать очередной ход в игре, в которой Малколм Синклер и Томас Глендовер являлись одним человеком.

Генри ничего не знал ни о Томасе Глендовере, ни о финансовых сделках Малколма, взявшего себе псевдоним, когда у него возникла необходимость сохранить и преумножить деньги, накопленные за годы, проведенные в Оксфорде. При этом он стал под вымышленным именем сотрудничать с Дрейтоном, хотя его и забавляла подобная конспирация.

В юности Малколм не терял времени зря, используя то, что молодые люди любят держать пари и играть в азартные игры, ставя крупные суммы. Тот, кто связывался с ним, обычно проигрывал, но Малколм не прибегал к обману, он выигрывал деньги честным путем. Он также обожал азарт, ему щекотали нервы напряжение игры и вызов, который бросал соперник, но то, что в юности начиналось как развлечение, теперь переросло в дело всей его жизни. Для него важен был сам процесс преумножения богатства, и он получал огромное удовлетворение от удачных финансовых сделок.

Томас Глендовер и его ценные бумаги стали неотъемлемой частью жизни Малколма, без которой он не мыслил своего существования, и ему оставалось только благодарить судьбу за то, что он нашел такого трудолюбивого, прилежного помощника, как Дрейтон.

Сидя напротив Дрейтона и внимательно слушая его отчет, Малколм поздравлял себя с тем, что в свое время правильно распорядился наличными деньгами и остановил свой выбор именно на этом агенте.

– Превосходно! – с довольной улыбкой воскликнул он, когда отчет был закончен, и, сунув руку в карман, вытащил пачку банкнот, которые недавно получил за двух женщин, проданных торговцам живым товаром.