Вдоль улочки шириной в несколько ярдов тянулись высокие каменные ограды, за которыми располагались дома столичной знати. Прячась в их тени, Деверелл стал следить за Фебой и ее спутником, стараясь не приближаться к ним; прежде чем обнаружить свое присутствие, он хотел посмотреть, как пройдет «похищение», уже заметив одну серьезную ошибку, совершенную Фебой.

Ее экипаж находился за перекрестком, на другой улице – это было слишком далеко, если бы его оставили перед перекрестком: Феба и ее спутник подвергались бы меньшему риску и в случае опасности легко могли спастись от преследования.

Впрочем, виконта вполне устраивало то, что кучер сидел к нему спиной и не видел, как он крадется вдоль ограды, наблюдая за тем, как Феба, замедлив шаг, рассматривает задние фасады зданий, видимо, пытаясь найти нужный дом. В ее руках он увидел небольшой фонарь. Это действительно было умно: на улочке, затерянной между двумя рядами высоких оград, не было видно ни зги. И все же, несмотря на это, Феба так и не отважилась снять футляр с фонаря, чтобы осветить себе дорогу; она прекрасно знала, что ей грозит опасность, и поэтому старалась не привлекать к себе внимания.

Мрачно сдвинув брови, виконт ускорил шаг. Расстояние между ним и мисс Маллесон быстро сокращалось.

Спутник Фебы тронул ее за плечо и, когда она, остановившись, взглянула на него, показал рукой на калитку в ограде.

Джослин напряг слух, но так и не услышал, о чем шел разговор. Подойдя к калитке, мужчина толкнул ее, но она оказалась запертой. Тогда, приблизившись к нему, мисс Маллесон открыла окошко в футляре фонаря и направила луч света на старый тяжелый замок, после чего ее спутник опустился на корточки и начал колдовать над ним.

Деверелл открыл бы его в считанные секунды, но мужчине потребовалось на это несколько минут; однако в конце концов он справился со своей задачей, после чего кивнул Фебе и, распахнув калитку, отступил в сторону.

И тотчас же Феба помахала зажженным фонарем, видимо, делая кому-то заранее условленные знаки, потом сообщники прикрыли калитку, снова зачехлили фонарь и стали ждать.

Через некоторое время тишину ночи разорвал раздавшийся в отдалении, за каменной стеной ограды, приглушенный крик, а затем Деверелл услышал приближающиеся шаги.

Феба и ее спутник тревожно переглянулись: шум определенно доносился со стороны Чифли-Хауса.

Торопливые шаги свидетельствовали о том, что приближавшийся к ним человек перешел на бег. Через мгновение калитка распахнулась и Деверелл увидел женскую фигуру. Беглянка была закутана в плащ с капюшоном и прижимала к груди небольшой узелок с пожитками.

Задыхаясь от быстрого бега и нервно всхлипывая, девушка в ужасе замахала руками, предупреждая своих спасителей об опасности. Затем за оградой послышался грубый мужской голос и тяжелые шаги бегущего человека.

Феба подтолкнула девушку в сниму, и они бросились бежать по улочке в ту сторону, где прятался Деверелл.

В тот же момент из калитки выбежал молодой человек, грубо выругавшись, он набросился на спутника Фебы и нанес ему сильный удар тяжелой дубинкой. Исполин зашатался и рухнул на землю.

Стиснув зубы, Деверелл ждал, затаившись в густой тени; он решил выйти из своего укрытия и атаковать преследователя только после того, как Феба и гувернантка окажутся на безопасном расстоянии.

Но Феба, услышав стон, обернулась, а затем бросилась выручать сопровождавшего ее мужчину. Ее не испугало даже то, что разъяренный преследователь продолжал наносить ее поверженному сообщнику весьма чувствительные удары.

Поняв, что дело плохо, виконт начал приближаться к ним.

К счастью, Феба, по-видимому, мало интересовала молодого человека: окинув ее презрительным взглядом, он грязно выругался и бросился вслед за убегавшей гувернанткой, продолжая сжимать в одной руке дубинку, а в другой – тонкую трость.

Девушка обернулась и, увидев своего преследователя, зарыдала, но тут виконт вышел из густой тени и перегородил ей дорогу.