– Почему ты решила, что он хотел открыть тебе глаза?

– Бобби проявил несвойственную ему небрежность. Разрешил Хэнку оставить спортивную сумку и теннисную ракетку в купальне, а лишнюю пару сапог для верховой езды – отличных, сшитых на заказ сапог – в гардеробной. Это прямые улики, от которых невозможно отмахнуться. Бобби намекал мне: в его доме что-то происходит. Видишь ли, Бобби и Хэнк никогда не играли в теннис вдвоем и не совершали вместе верховые прогулки. – На минуту задумавшись, Леони продолжала: – Прежде они держались на расстоянии – по крайней мере в моем присутствии.

– Значит, близкими приятелями они стали только после развода, – подытожил Сэм. – Насколько тебе известно, – добавил он.

– Вот именно. – Леони вновь погрузилась в размышления, кивнула и сказала: – То, что я узнала сегодня, проливает свет на многое другое.

– Что ты имеешь в виду?

– Теперь мне ясно, почему Хэнк так настойчиво добивался развода. Я знала, что у него нет любовницы, поэтому мне казалось, что мысль о разводе пришла к нему внезапно, по непонятной причине.

– И ты заподозрила неладное.

– Да. Но теперь я все поняла. – Она уверенно закивала, глядя в лицо Сэму. – А самое главное, – продолжала она, – я знаю, каким образом Хэнку удалось заснять наши с Бобби проказы в спальне. Хэнк подстроил эту сцену вдвоем с Бобби.

– Омерзительно, – процедил Сэм.

– Да, с друзьями так не поступают, – подтвердила Леони. – Но знаешь, что меня особенно тяготит? Я согласилась на все условия Хэнка потому, что не хотела втягивать в это дело Бобби, – объяснила она. – Хэнк угрожал представить видеокассету в качестве свидетельства, а этого я не могла допустить.

– Да, но в целом… – начал Сэм.

– Подожди, это еще не все, – прервала Леони. – Если бы Хэнк пустил в ход эту улику, моим единственным оправданием могло бы стать признание Бобби в том, что он голубой, понимаешь?

Сэм кивнул.

– А Бобби не хотел, чтобы его сексуальная ориентация стала достоянием гласности. До сих пор он успешно скрывал ее, и такое разоблачение наверняка привело бы к разрыву с родными, друзьями и деловыми партнерами. Поэтому я сдалась, думая, что это единственный способ защитить Бобби.

Леони вновь замолчала, ее глаза вдруг вспыхнули яростью.

– Знаешь, я никогда не сдаюсь без борьбы. Но в этом случае мне пришлось поступиться своими убеждениями.

– Значит, Бобби с самого начала был его сообщником, – заключил Сэм.

– Вот именно, – подхватила Леони. – Меня предал единственный человек, на которого, как мне казалось, я могу положиться.

– Должно быть, это очень странно – знать, что твой муж бросил тебя ради мужчины, – заметил Сэм.

– Не в этом дело, – откликнулась Леони. – Такое я уже видела. А я… просто теперь я боюсь доверять самой себе. Я полюбила мужчину и вышла за него замуж. Я верила ему, считала его честным. Как я могла так ошибиться?

– А если ты тут ни при чем? – спросил Сэм. – Может, он сам… стал другим. Наверное, раньше он и не подозревал, что его влечет к мужчинам. Так бывает.

– Ты прав, – согласилась Леони.