– Конечно, – тихо подтвердила Леони. – Я понимаю.

– Вот так и состоялся наш брак – из-за моих угрызений совести. Я считал себя виновным в случившемся, был уверен, что погубил жизнь Минит. Если рассуждать здраво, мы оба были пьяны, и если бы Минит не приставала ко мне, ничего бы не произошло. Но теперь, как говорится, слезами горю не поможешь.

– Тебя до сих пор мучают угрызения совести и стыд, правда? – догадалась Леони.

– Да, – кивнул Сэм и взял ее за руку. – До сих пор. С годами боль притупилась, отчасти потому, что Минит беззастенчиво спекулировала на своем несчастье. Она… временами Минит бывает чересчур эгоистичной и поддается жалости к самой себе. – Он повернулся к Леони. – Но разве можно ее винить?

– Разумеется, Сэм, – откликнулась Леони, – но жизнь продолжается. Надо забыть о прошлом и думать лишь о будущем, невзирая на обстоятельства.

– Ты права. Беда в том, что между нами с самого начала не было любви.

– Значит, и Минит тебя не любила?

– Да, – подтвердил Сэм. – Она призналась, что согласилась выйти за меня замуж по одной-единственной причине: я был самым привлекательным мужчиной среди ее знакомых, доставлял ей удовольствие в постели и считался многообещающим архитектором. Еще бы, выпускник Йеля! Я смог бы продолжать фамильные традиции в бизнесе, обслуживать Минит в постели и одновременно быть элегантным дополнением к ее туалетам. Теперь ты понимаешь? – спросил он. – Я вовсе не альфонс, не жиголо и не охотник за деньгами, каким считают меня многие.

– Господи, как, должно быть, вам трудно живется!

– Само собой, – кивнул Сэм. – Мы не любим друг друга, у нас нет детей. Плачевное прошлое, горестное настоящее и никакого будущего.

– Ты хотел иметь детей? – оживилась Леони.

– Больше всего на свете, – признался Сэм. – Я был единственным ребенком в семье, поэтому всегда мечтал о братьях, сестрах и собственных детях. К сожалению, Минит не в состоянии выносить ребенка.

Леони опустила голову, глядя на свои пальцы, переплетенные с пальцами Сэма.

Почувствовав ее взгляд, Сэм пожал ей руку.

– А ты? – тихо спросил он. – Ты хотела детей?

– Да, – пробормотала Леони, медленно поднимая голову. – Всегда, еще с юности. Но сначала Хэнк утверждал, что мы не можем позволить себе иметь ребенка. А потом стал оправдываться тем, что пока мы оба слишком молоды и заняты работой, чтобы уделять внимание детям. Так почему бы не подождать более удобного случая?

Леони передернулась и смущенно потупилась.

– А я подыгрывала ему, уверяя себя, что он прав. – И она саркастически рассмеялась. – И вот теперь мои биологические часы тикают все настойчивее, отсчитывая последние годы. Я стала чем-то вроде бомбы с часовым механизмом внутри.

– Но ведь еще не все потеряно… – начал Сэм.

– Конечно, не все, – согласилась Леони. – Просто роковой час неумолимо приближается. И разумеется, есть и другие обстоятельства. – Она снова усмехнулась. – Например, отсутствие мужа.

Сэм обнял ее за плечи и стал целовать. Леони пылко отвечала ему.

Ей хотелось исцелить поцелуями его чувство вины и боль, но это было невозможно. Внезапно она поняла, что они с Сэмом нашли друг в друге утешение, пусть даже временное. Близость оказалась для них целебным бальзамом.

Сэм вдруг отстранился и заглянул ей в глаза.

– Надеюсь, теперь ты лучше понимаешь меня, Леони, – произнес он.