Она вновь устремила взгляд на бассейн, улыбаясь так, словно он хранил ее тайны, знал ответ на любой вопрос и был ее сообщником в черном деле мести одному-единственному виновнику ее страданий.

Разумеется, этот виновник – Сэм Николсон. За новость, которую несколько минут назад услышала Минит, ему предстояло заплатить в двукратном – нет, в тысячекратном размере.

Глава 18

Сэм чувствовал себя потерянным.

Он заплутал в чужом, унылом мире, о существовании которого забыл с тех пор, как познакомился с Леони. Признавшись ей в том, что будет скучать по ней – это случилось целую вечность назад, на заднем сиденье «рейнджровера», – Сэм сказал чистую правду. В его душе разверзлась непроглядная, зияющая бездна, не давая покоя.

Если бы не работа в Октагон-хаусе – в доме Леони! – не множество дел и не необходимость постоянно подгонять рабочих, он не находил бы себе места.

Сэм недоумевал: как он мог мириться с одиночеством и враждебностью окружающего мира прежде, до знакомства с Леони? Но вскоре его осенило: он просто-напросто замкнулся в себе. Уполз в свою раковину. Не давал воли чувствам. Брел по жизни, произносил те слова и совершал те поступки, которых от него ждали, точно бездушная машина.

В то же время Сэм сознавал, что, открывшись Леони, он многим рисковал. Он стал более уязвимым для печали и страданий, отказ мог бы стать для него сокрушительным ударом. Кроме того, не следовало забывать о Минит. Мысли о жене пугали Сэма, однако расстаться с Леони было еще страшнее. Ему не хотелось возвращаться в пустую, никчемную жизнь без любви, которой он довольствовался так долго.

В ожидании Леони он настойчиво стремился к одной-единственной цели: привести в порядок большую часть дома и при этом не выйти из бюджета.

Сегодня, пока Сэм вел машину по шоссе к Октагон-хаусу, летняя жара превратилась в настоящее пекло. К счастью, этим летом таких дней выдалось совсем немного. Очертания долины впереди словно расплывались в раскаленном воздухе, над землей висело душное марево.

Сэм знал, что вскоре жара и влажность сменятся осенней бодрящей прохладой – еще одна причина лишний раз поторопить себя и рабочих. Ремонт дома предстояло закончить к Рождеству, и Сэм был уверен, что бригада уложится в намеченные сроки. Но конца работе пока не предвиделось, а мелкая отделка, завершающие штрихи, которые, если не постараться, могли погубить весь труд, наверняка потребуют массу времени и средств.

Проехав по аллее к дому Леони, Сэм обогнул каретник. Выйдя из «рейнджровера», он решил в первую очередь осмотреть бассейн и внешние строения, затем пройтись по дому.

Вчера он наблюдал за тем, как рабочие обкладывали камнем почти готовый бассейн, и радовался тому, что бассейн выглядел именно так, как хотелось Леони.

Сегодня Сэм попытался взглянуть на бассейн ее глазами. Это удлиненное сооружение с черной облицовкой чем-то напоминало ее глаза; сквозь воду просвечивало дно. На одном конце бассейна ступени уходили в воду, единственная лампа обеспечивала ночную подсветку. От такого зрелища захватывало дух.

Интересно, каковы замыслы Леони насчет ландшафта? Как-то она обмолвилась, что намерена спланировать его сама, и Сэм не сомневался, что плоды ее трудов будут прекрасными.

Осмотрев каменную террасу, Сэм отметил, что все разбитые плиты уже заменены или старательно отреставрированы. Потом он прошел к каретнику, который теперь представлял собой суперсовременный гараж на две машины, а над ним размещались просторные апартаменты для прислуги или гостей. Оставалось лишь оштукатурить и оклеить стены. Этим предстояло заняться после того, как Леони привезет из Нью-Йорка обои. Сэм знал, что она уже выбрала краску и, кроме того, заказала оборудование для небольшой кухоньки. Недели через две его установка будет завершена.