Несколько минут спустя он резко затормозил перед воротами Ван-Вехтен-Мэнор, а еще через минуту автомобиль уже стоял перед внушительной парадной дверью самого особняка. Сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, Сэм вышел из машины и подавил желание хлопнуть дверью и протопать по ступенькам.

Как всегда, Эрминда заранее почувствовала его приближение и открыла дверь.

– Мистер Николсон! – воскликнула она, и ее темные глаза просияли от удовольствия.

– Привет, Эрминда, – ответил Сэм. – А где Минит?

– Миссис Николсон в зимнем саду.

– Спасибо, Эрминда. – Сэм торопливо пересек вестибюль и через библиотеку вошел в зимний сад.

Минит держала в руке баллон от клизмы, заботливо поливая громадную, плотоядную на вид орхидею, десятки сливочно-белых бутонов которой подрагивали от малейшего дуновения.

Сэм молча наблюдал за ней, внутренне кипя и гадая, зачем Минит потребовалось видеть его в разгар рабочего дня. На первый взгляд она спокойно, даже умиротворенно, занималась домашними делами и не испытывала ни малейшей тревоги или озабоченности.

Не оборачиваясь к мужу, Минит произнесла:

– Видишь, на что еще годится обыкновенная клизма, дорогой. – Она погрузила резиновую грушу в ведро с водой, сжала ее и снова принялась поливать растение. – При таком поливе цветку не наносится никакого ущерба.

– Зачем ты вызвала меня домой, Минит? – спросил Сэм притворно-ровным тоном.

– Домой? – повторила она. – Почему бы тебе не присесть, милый? Я сейчас закончу…

– Послушай, Минит, – процедил Сэм сквозь зубы, – ты забыла, что я работаю? Я все бросил, оставил рабочих без присмотра, думая, что у тебя что-то случилось!

– Терпение, милый, – отозвалась она. – Разве ты не знаешь, что терпение – добродетель?

Немного погодя она отложила грушу и отряхнула руки.

– Вот теперь все. – И она взглянула на Сэма. – Как видишь, тебе не пришлось долго ждать.

Сэм вздохнул и опустился в плетеное кресло, думая о том, что Минит вечно оказывается права и умеет настоять на своем.

Минит развернула свое кресло, устроилась напротив мужа и устремила на него твердый и ясный взгляд.

– Я продаю здание компании Ван Вехтенов, – деловито объявила она.

Сэм сидел охваченный изумлением и гневом и вместе с тем удивлялся самому себе, поскольку в последнее время он ждал от Минит именно такой безумной выходки. Она явно была не в себе.

– Заняться продажей я попросила Андреа Уокер, чем весьма обрадовала ее, – продолжала Минит. – Она уже успела найти двух-трех заинтересованных клиентов.

– Ясно, – коротко отозвался Сэм.

Минит поправила жемчужное ожерелье на шее, не сводя глаз с мужа.

– Я велела Дирку и нескольким конюхам погрузить в трейлер папины вещи из старого кабинета, – добавила она. – Я выставляю их на аукцион.

Сэм заметил, что твердый блеск ее глаз усилился – сейчас они напоминали льдисто-голубую сталь. Она злорадствует, понял Сэм.

– Следовательно, милый, – заключила Минит, – тебе придется забрать из кабинета все свои игрушки, и поскорее.

– Это не игрушки, Минит, – вспылил Сэм.

– Называй их как хочешь. – Минит небрежно пожала обтянутыми шелком плечами. – Только увези куда-нибудь этот хлам. Здание компании Ван Вехтенов представляет историческую ценность.